Лето с детективом

– Тезка, значит, – пожал ему руку Гоша. – Я тоже Игорь.

– Будем дружить? – спросил мужчина голосом, вообще ничего не выражающим.

– Наверное, – неуверенно пожала плечами Ирина, допивая предложенную им воду. И чтобы поддержать разговор, спросила: – Вы на отдыхе или работаете?

– На отдыхе, – качнул тот головой, лысеющей очень некрасиво – проплешинами.

– С семьей? – ядовито поинтересовалась Ирина.

Ей в этот момент очень хотелось какой-нибудь сцены. Пусть бы в дверь ресторана влетела его потная, обгоревшая на солнце супруга, волоча за руки упирающихся детишек…

Но Игорь ее разочаровал:

– У меня нет семьи.

Я старый холостяк. Приехал на реабилитацию. После болезни.

– Да, да, я поняла, – сморщила она носик. – Спасибо. Нам пора.

Она не дала Гошке доесть, потащила его из ресторана на улицу, а оттуда в номер отеля, где он прослушал лекцию о неправильном поведении в общественном месте.

– Я что-то не понял, Ирэн. Ты слету втюхалась в этого загорелого красавчика Алексея? Но это же глупо.

От него за версту несет бабами.

– Почему? Почему ты так решил? – растерялась она.

– Ты его видела? Загорелый, красивый, улыбчивый. Он же всем так улыбается! Не тебе одной. Мне вот интересно: он бы поспешил тебе на помощь, когда ты подавилась и начала кашлять, тараща глазищи, как рыба на льду? Наверняка прошел бы мимо и сделал вид, что вы незнакомы.

– Почему?

Растерянность росла. Из всех темных углов полезли комплексы, тщательно замаскированные под вежливо-отчужденный вид.

Она и правда в ресторане была похожа на рыбу, когда кашляла? Боже, какой конфуз! Хорошо, что Алексея не было поблизости.

– Почему вы, женщины, постоянно клюете на красавчиков? – рассуждал Гошка, развалившись на ее кровати, даже не сняв кроссовок. – Мать постоянно на них клюет. Теперь ты. Ты вот даже на Игоря не взглянула. А он производит впечатление порядочного парня.

– Только потому, что непривлекателен? – фыркнула Ирина. – И он, между прочим, давно не парень.

Как ты изволишь выражаться – перезревший.

Гошка неожиданно задумался. Молчал минут двадцать, сверля взглядом потолок ее номера.

– Знаешь, а ты, возможно, права. Странно, что человек, дожив до вашего с ним возраста, не имеет семьи. Это какой-то подвох. Ты-то ладно. С тобой все понятно. А почему он один?

– А чего это я – ладно? Что со мной не так?

Ирина застыла перед большим зеркалом в шкафу. Рослая. Стройная. С формами полный порядок.