Лучший друг детектива

 – Просто сижу на балконе, слушаю, как он играет, и мне очень хорошо.

– В следующий раз я вам диск Евгения Кисина принесу.

– Откуда он – в вашем натуральном хозяйстве?

– Закажу.

– Спасибо.

Маша встала из-за стола. Настроение испортилось.

– Сколько я вам должна?

Он пожал плечами:

– С девушек не беру.

Машу ужасно раздражала эта местная фразочка. Деньгами не возьмет, зато приставать будет.

Но йети, оказалось, не только язык птиц понимал, но и ее мысль тоже смог прочитать. Он усмехнулся:

– Приставать не собираюсь.

Вот – рассказала на свою голову!

Она поджала губы и вышла проводить своего «мужа на час» за калитку. Время еще не позднее, даже не смеркалось, но из лесу вдруг показался Джек.

Маша к тому времени собаку почти приручила. Погладить себя самоед по-прежнему не позволял, но на нее рычать-щериться перестал. А на гостя – оскалился. Потом прижал уши и начал угрожающе подступать.

– Осторожнее! – перепугалась Маша.

Но абориген, отстранив ее своей лапищей, молча стоял и ждал приближения пса.

– Он вас порвет! – пискнула хозяйка.

Но суровая поступь Джека становилась все неуверенней. Яростный лай поменял тональность и обратился в скулеж. Однако пес не отступал – продолжал, будто под гипнозом, приближаться. Когда он оказался в шаге от них, Василич приказал:

– Сядь.

Джек повиновался, понурил башку.

– Хозяином себя мнишь? – вкрадчиво спросил Василич.

Пес опустил голову еще ниже, уткнул подбородок в уличную пыль.

– Дом теперь не твой, – мрачно изрек лесной житель. – И не смей сюда больше приходить.

Огромная собака поспешно вскочила и бросилась к лесу. Когда пес убегал, он обернулся и, Маше показалось, поглядел на нее с обидой.

– Зачем вы его прогнали? – спросила она аборигена. – Этот Джек очень несчастный. Я его подкармливаю.

– Он вас благодарит? Дом охраняет?

– Н-нет. Только воет по ночам.

– Значит, никчемный, невоспитанный пес. Нечего ему тут делать.

Маша расстроилась:

– И больше он не придет?

– Может, и придет, – усмехнулся гость и добавил: – Если я разрешу.

Он повернулся – и двинул в ночь. К лесу.

«Выпендрежник провинциальный», – сердито подумала Маша.

Она вернулась в дом, налила себе бокал вина, погромче включила Чайковского и вышла на балкон. Светила луна, где-то вдалеке ухала сова. Маша ждала: во второй части концерта, когда скрипки запоют особенно жалобно, Джек обязательно начнет подвывать.