Мой личный враг

В двух сантиметрах от Александриного носа прошли черные ботинки ее мужа.

– Викуш, я все понимаю, – мягко сказал Андрей. – Все вопросы я решу. Только не хочу делать это наскоком…

– Да каким наскоком! – неожиданно взвилась Вика. Или она уже была на взводе? – Скоро год, как ты со мной спишь. Я пробила тебе эфир. Представила папаньке. Ты ему даже понравился. Все, поезд ушел, Андрюша. Обратной дороги нет, если только опять в Набережные Челны. Я уже три месяца жду, что ты разведешься. А ты? Ты морочишь мне голову! Я терплю у себя в штате твою толстую дуру, я вынуждена приглашать ее к себе домой, где мы с тобой фактически живем, я измучилась вся, у меня нервные срывы… – Она горько всхлипнула.

Александра под столом тихонько опустила руку, которой придерживала мусорную корзину, и, стиснув кулаки, прижала их к бокам.

Этого не может быть, тупо подумала она. Я случайно попала в какой-то ночной кошмар. Или фарс. Скорее всего – фарс. Я забыла определение жанров.

Со мной что-то не то. Наверное, потому, что в этот день умерла бабушка.

Она пришла тогда с работы очень рано. Ее встретил вкусный запах – на плите варился куриный бульон. Бабушка сидела за швейной машинкой. Александра окликнула ее и, даже не заметив, что бабушка не ответила, стала ей с ходу что-то рассказывать. Потом вымыла руки – бабушка всегда очень сердилась, если, придя с улицы, она не сразу отправлялась в ванную, и подошла к ней. И поняла, что баба Клава умерла.

– Зайка, не плачь, – сказал Андрей, утешая Вику, как всегда утешал Александру.

 – Я знаю, что тебе трудно, мне тоже трудно. Но я ведь прожил с ней полтора года…

– Чести это тебе не делает, – проговорила Вика сердито, но уже с намеком на то, что прощение вскоре будет даровано.

– Мне нужно было где-то жить в Москве. Как бы я нашел работу, если б у меня не было прописки? – рассудительно заметил Андрей. – Я получил прописку и теперь свободен, солнышко. Не плачь.

– Я ее ненавижу, – явно накручивая себя, сказала Вика. – Толстая, мерзкая баба, только и всего.

Вечное хихиканье с мужиками, неуверенная улыбка, безотказность эта коровья… Господи, как она меня бесит! Угораздило же тебя жениться на такой прописке! Я бы через два дня руки на себя наложила, если бы с ней жила…

– Да ну ее, – сказал Александрин муж. – Уволишь ее, как только захочешь. Обещаю тебе, сегодня или завтра я с ней поговорю. Развод получить легко, делить с ней квартиру я не собираюсь.

– И напрасно, – язвительно проговорила Вика.