Неразрезанные страницы

– И Береговой повез Балашову журналы. Домой.

Дэн хмыкнул и покрутил лохматой башкой.

– Вы так говорите, как будто он в Ватикан поехал, к папе римскому!

– Это почти одно и то же.

– Да ла-адно!..

Митрофанова вздохнула.

Сергей Балашов убит?! Быть такого не может! Ну не может такого быть! Она как раз собиралась после своего идиотского фитнеса посмотреть его программу! Он обещал рассказать нечто такое про любовь Аллы Пугачевой и Максима Галкина, а Митрофанова, несмотря на то что была исключительно деловой и умной, тем не менее все же женщиной, обожавшей сплетни и истории про любовь.

– Что было дальше?

– Вот тут я точно не знаю, – признался Дэн горестно. – Но он мне звонил.

– Балашов или папа римский?

– Молодец! – похвалил Дэн. – На лету рубишь! Володька мне позвонил и сказал, что он вроде в доме, а там нету никого, пусто. Ну, я ему в том смысле, чтоб оставил журналы и двигал оттуда. А потом он опять позвонил и сказал, что у него в багажнике труп, и он везет его в милицию, тьфу, черт, в полицию!.

Они помолчали. Снег пошел, острый, крупитчатый, «дворники» заерзали по стеклу. Митрофанова закрыла окно.

– Слушай, Дэн. Ехать сейчас в отделение не имеет никакого смысла. Отвези меня домой, а утром посмотрим.

– Куда мы утром посмотрим?!

– Если Владимир Береговой ни в чем не виноват, его, конечно же, отпустят, – твердо сказала Митрофанова. – Во всем разберутся и отпустят.

– Это же громкое убийство, – перебил Дэн. – Сейчас в это дело влезет какая-нибудь прокуратура, и какой-нибудь очередной крутой перец возьмет его под личный контроль!

– И очень хорошо.

– Да что хорошего-то?! И расследовать ничего не надо, Береговой наверняка там везде наследил, как последний сукин сын, и в доме, и на трупе! Он же, зуб даю, его трогал! Ну, когда багажник открыл и увидел, что там… там лежит что-то! Кто станет разбираться, если тут такая удача свалилась – есть на кого убийство повесить!

– Пусть так, – согласилась Митрофанова.

– Кто – мы?

– Я и издательство «Алфавит»! Анну Иосифовну удар хватит, если она узнает, что наше издательство, пусть даже каким-то боком, связано с таким ужасным делом.

– Удар, значит, – повторил Дэн. – Вас всех немедленно хватит удар.

– Я даже не знаю, когда ей сказать, – озабоченно продолжала Митрофанова.