Котики & Детектив

К ограде его силой подвели, буквально мордой тыкали в тот лаз – нет, не полез туда, дернул вдоль забора, только его и видели! – Адвокат уже откровенно хохотал. – Короче, дисквалифицировал себя кот как орудие преступника-наркоторговца!

– С результатом этого следственного эксперимента защита сможет опровергнуть доводы обвинения, – сообразил я.

– Да! А поскольку ранее никакие доказательства того, что кот действительно служил прямым орудием преступления, не были зафиксированы, дело нужно прекращать, – радостно подтвердил адвокат.

 – Так что, как говорится, всем спасибо, все свободны! А подзащитный мой, пока шло следствие по делу о наркотиках, свой первый срок отсидел с лихвой, так что выйдет парень на волю, и все у него будет хорошо.

– А у кота? – настойчиво спросил я.

– Что – у кота? – сбился адвокат.

– Кота из заключения выпустили? Из зооуголка, я имею в виду?

– Так он же сбежал! Еще когда эксперимент проводили!

– Ясно. – Я еще не понял, хорошо это или плохо.

Судьба несчастного кота, ни за что попавшего под обвинение в содействии наркоторговле, меня почему-то тревожила.

Наверное, потому, что мы в ответе за тех, кого приручили. Мальчишке, которого поведение кота во время следственного эксперимента спасло от нехилого срока, вообще-то следовало позаботиться о четвероногом друге.

Я понял, что не могу этого так оставить…

Алексей Московкин

В первый раз в дверь позвонили, когда мы все были очень заняты. Я держал кота, Эдик – трафарет, а сестра орудовала то поролоновой губкой, то зубной щеткой.

Бритвенный помазок показал себя неподходящим инструментом: промазать им густую шерсть не получалось, мех становился рыжим только сверху, оставаясь белым у корней.

– Уж очень ты, Толстой, волосат, – ворчал Эдик, пытаясь удерживать картонку с фигурной прорезью на одном месте, чтобы пятно было четким, а не предательски размазанным.

– Спокойствие, товарищи! Это уже не хна, а очень стойкая краска, ее надолго хватит, повторять процедуру придется через полгода, не раньше, – успокаивающе проворковала Анька и отступила на шаг, рассматривая дело наших рук.

Дверной звонок сообщил, что еще кто-то хочет присоединиться к нескучной компании.

– Не открываем! – испуганно прошептал Эдик. – Сидим тихо, молчим, как мышки!

– Как кошки, – тоже шепотом поправил его я, погладив Толстого по сухому и чистому участку спины у самого хвоста.

Кот у нас теперь был не трех-, а четырехцветный: на белые участки мы наляпали рыжего. Получилось красиво.