Антиджихад

Как бы невзначай окинув взглядом просторное помещение, он исчезал. В его глазах была заметна тревога.

– Слышь, Джин, видел, администратор зачастил? – спросил у своего соседа смуглолицый молодой мужчина со слегка вьющимися коротко стриженными волосами.

Угрюмый горец со свирепым выражением глаз с густыми, сросшимися на переносице бровями и массивной квадратной челюстью пожал мощными плечами:

– Ну, скажи что-нибудь, Вася.

– Боится, что здесь разборки могут начаться. – Мужчина, которого назвали Василием, бросил по сторонам настороженный взгляд и продолжил уже заговорщицким голосом: – А что? Четверо русских и трое урюков.

Само собой напрашивается вывод – отношения выясняют.

– Слышь, ты, русский, – сидевший напротив кавказец со слегка вытянутым лицом наклонился вперед и с неприязнью посмотрел на Василия: – Сам урюк. Дошутишься…

– Ладно, хватит вам! – Устроившийся с торца стола мужчина строго посмотрел сначала на Василия, потом на сидевшего напротив кавказца. – Сейчас оба у меня получите.

Он выглядел немного старше остальных.

Свободного покроя светлый костюм не скрывал его атлетической фигуры. Серые глаза, волевой подбородок и аккуратная стрижка пепельного цвета волос, словно магнит, притягивали взгляды снующих по залу официанток.

Василий заметно приуныл.

– Всегда так. Хотя, – он махнул рукой и пододвинул к себе тарелку с салатом, – отсутствие юмора – это патология. Медицина тут бессильна.

– В случае с тобой это точно, – вступил в разговор сидевший от него по правую руку наголо бритый крепыш с бесцветными бровями.

– Полынь, тебе-то какое дело? – Василий совсем раскис. – Хотел пошутить…

– А получилось как всегда, – закончил за него Полынь и подмигнул кавказцу: – Ты, Шамиль, не обижайся.

Он взял графин и разлил в рюмки водку. Вернув его на место, вопросительно посмотрел на сидевшего с торца стола мужчину. Тот кивнул едва заметно.

Кавказцы извлекли из карманов пиджаков ордена «Мужества» и по сложившейся традиции опустили в стаканы.

– Ну что, поехали, – вздохнул Шамиль.

Выпили. Те, у кого были ордена, извлекли их зубами. Сидевшие рядом собрались было помочь приколоть их на лацканы пиджаков, но Антон остановил их:

– На пенсии наденут.

Смутившись, чеченцы уложили ордена в коробки и вновь убрали.

Антон Филиппов и шесть офицеров разведывательно-диверсионной группы Генерального штаба, а, говоря простым языком, спецназа ГРУ, отмечали награждение своих сослуживцев-чеченцев правительственными наградами.