Простая История. Том 4

Она меряла и меряла шагами коридор, сцепив пальцы в полном отчаянии.

Она шептала молитвы, то вслед за мамой, то одна, но так машинально, даже не слыша себя, что однажды, когда её окликнули, обратила внимание, что она читает "Радуйся", хотя только что начинала "Отче наш". А может, она дочитала его, просто временной кусок выпал у неё из памяти. Она не плакала, потому, что боялась плакать – а вдруг получится, что она его оплакивает?

Потом вышла медсестра и сказала, что кровь всё-таки нужна и Николь увели.

Её не было почти сорок минут. Вернулась, пошатываясь и вслед за ней сразу пошёл Майк. Николь села рядом с Мариной, наконец, обратив на неё внимание. Сказала, что крови у неё взяли всего пятьсот грамм и больше брать не захотели, объяснили, что есть ещё доноры и добавят кровезаменитель. Сказала, что всего крови надо примерно три литра. Сказала, что, оказывается, они с Джефом идеально сочетаются по крови. Сказала, что видела Джефа через стеклянную дверь и что можно подняться наверх, посмотреть ход операции.

Марина подумала, что раз кровь Ники подошла Джефу, может и её подойдёт, поскольку у неё тоже группа А. Когда вернулся Майк, чуть бледный, она спросила об этом сиделку. Пока она за заборами белых занавесок наблюдала, как переливается её кровь в пузатую бутыль, Майк с Николь ушли смотреть на операцию. Николь, едва увидела оттуда лицо Джефа, ахнула, стиснув зубы, непроизвольно зажимая себе рот, чтоб не закричать и цепляясь за Майка: она была не в силах устоять на ногах.

Проходя мимо окна операционной, она видела лишь его профиль с левой стороны. Белый, заострившийся, но вид вполне терпимый. Здесь же, под беспощадной яркостью ламп, разглядывая его кровоподтеки на лице и раны на лбу, его волосы, справа слипшиеся от крови – это было видно под напяленным на него зелёным чепчиком, её охватил ужас.

Вскоре к ним поднялась Марина, хотя ей всё это сильно напоминало день смерти Элен. Она ничего не стала говорить об этой ассоциации Николь, думая про себя: "не накаркать бы".

Старалась помедленнее молиться, проговаривая мысленно слова молитв, чтобы отвлечь себя от подобных мыслей. Так тягуче двигалось время! Звуки госпиталя вокруг них медленно таяли – вступало в силу обеденное время. Марине казалось – она никогда не закончится, эта операция. Здесь, наверху у толстых стекол полукруглого потолка операционной даже не было ни каких сидений: это место было предназначено только для наблюдения.