Одна тень на двоих

Это был самый изумительный забор из всех, которые Марта Черниковская видела в своей жизни. Он был высокий и глухой, но, несмотря на это, почему-то не напоминал задний план из репортажа о жизни заключенных в Бутырской тюрьме. Основу его составляли камни разных цветов и размеров, наваленные в каком-то необыкновенном гармоничном беспорядке, а выше были доски, тоже уложенные странно, под углом. Почему-то это напоминало юг и детские книжки о гасиендах и плантаторах, и казалось, что за досками невиданного забора нет никакой зимы, что там жарко и солнечно, и подол белого платья летит по плиточному полу, и плавится полуденный воздух, и закрыты ставни на андалузских окнах, и куст неправдоподобно алых роз взбирается по выбеленной жаркой стене.

– Данилов, ты гений. Правда. Остановись, я выйду посмотреть.

Данилов засмеялся нормальным человеческим смехом.

– Выйдешь, когда доедем.

– Как это тебе в голову пришло? Среди леса такой… такое… такая сказка.

– Катерина сказала, что им не хотелось никаких дворцов.

Она сказала, что мужу наплевать, а ей проект типового дворца не подходит. Она… своеобразная женщина.

Катерина? Какая Катерина?

Ах, да. Жена олигарха, промышленника, политика, губернатора, члена Совета Федерации, – кто он там еще? – для которого Данилов строит дом с необыкновенным забором.

– Молодая? – спросила Марта безразлично.

– Да, наверное. А дом еще интересней, ты сейчас увидишь. Я очень долго думал над ним, потому что здесь все-таки очень специфическая природа, и многое из того, что я придумал, не подошло именно потому, что кругом лес, и я понял, что не втисну ландшафт ни в какой готовый стиль, и мне пришлось…

Он вдруг затормозил, Марта клюнула носом и обеими руками схватилась за щиток.

– Ты что?! С ума сошел?!

– Почему они открыты? – пробормотал Данилов. – Всегда бывают закрыты, а сейчас…

– Кто открыты-закрыты? – Марта проследила за его взглядом – прямо перед ними забор был разделен распахнутыми настежь воротами.

За воротами открывался обширный двор, присыпанный снегом и разъезженный колесами автомобилей. Вывороченная земля была грязно-белой, в коричневых комьях, как будто припудренных крупитчатым снегом.

– А говорил, что тебе солдатские ботинки не нужны, – пробормотала Марта, рассматривая комья, – как же не нужны, когда тут грязь такая!..

– Может, кто-то приехал? – сам у себя спросил Данилов. – Иначе зачем ворота открытыми держать?

– Вот мы приехали.