Роковой подарок

Алекс тоскливо думал, что сейчас придётся возвращаться домой, где никого нет, есть только стопка исписанной бумаги и компьютер, который станет смотреть на него квадратным темным глазом, требуя, чтоб Алекс включил его и начал работать, а он не хочет и не может.

…Всё бессмысленно. Никому не нужно. Особенно писательская работа.

Мане повезло. Она живёт, ни о чем не думая! И пишет тоже как придётся, не скорбя и не терзаясь. Ей всё легко, а так бывает только от… благоглупости и скудоумия.

Он отлично знал, что она неглупа и отважна, но сейчас ему хотелось думать по-другому.

Так проще.

– Алекс, мне кажется, вы слишком погружены в себя.

– Как любой пишущий человек, – тут же ответил он. – Вы видели писателей, погружённых в кого-то другого, кроме себя?

– Душа моя, я не хочу вас обидеть! Но послушайте меня, может быть, вам стоит… развеяться? Поезжайте к Манечке, побудьте с ней, помогите ей! Я попрошу водителя, вас отвезут, не придётся ехать на поезде.

– Анна Иосифовна, я сейчас не в состоянии никому помогать.

Да и Маня, как мне кажется, ни в чьей помощи не нуждается.

– Вы ошибаетесь. Маня – очень ранимый и тонкий человек.

– Маня жизнерадостна и полна сил, как молодая лошадь.

Они посмотрели друг на друга.

– Нет, – пробормотал Алекс наконец, – я совсем не то имел в виду…

– Да, – согласилась Анна. – Я поняла. Ну что ж… тогда мне придётся рассказать вам всё без утайки.

– Что такое?

– Примерно час назад нам звонили из следственного комитета Беловодска, прислали запрос.

Требовалось подтвердить личность Марии Алексеевны Поливановой и то, что она и писательница Марина Покровская – одно лицо.

– Зачем? – не понял Алекс.

– Она стала свидетельницей убийства. И, насколько я поняла, подозреваемой.

– Час от часу не легче, – пробормотал Алекс.

– Вот именно. Поэтому я прошу… нет, настоятельно рекомендую вам отправиться в Беловодск и на месте удостовериться, что с Манечкой всё в порядке. Или я вынуждена буду поехать сама.

Алекс опять уставился в окно.

«Да соображай же быстрее! – с раздражением подумала Анна. – Что ты за пень такой, никак не раскачаешься!»

– Анна Иосифовна, в Беловодск я не поеду, – выговорил наконец великий писатель. – Во-первых, Маня меня с собой не приглашала. Во-вторых, она живёт в доме Марины, директора книжного магазина на Тверской…

– Я знаю.

– …А Марина меня терпеть не может. Я не могу ни с того ни с сего нагрянуть в её дом.