От первого до последнего слова

– Не первый день замужем, – фыркнула редакторша. – Ну давай, давай, пей свой кофе и приезжай скорей! Мы все от нетерпения замучились!

Таня сунула телефон в задний карман джинсов и пропела фальшиво на мотив из «Карнавальной ночи»:

– Сорок лет, сорок лет! Сорок лет – совсем не страшно!..

Страшно, что сейчас нужно выйти из спальни – в джинсах, а не в халате, как положено! – и начать объясняться с любимым! Ох, вот это страшно!

Телефон опять зазвонил, и Таня, обрадовавшись тому, что еще можно потянуть время, схватила трубку.

Номер был незнакомый.

– Татьяна? – И голос незнакомый.

– Да?

– Это Эдуард Абельман. Вы приходили ко мне на прием дней… десять назад.

Некоторое время Таня соображала, кто такой этот Абельман и на какой именно прием она приходила.

Министр?.. Вице-премьер? Спикер Госдумы?

Ах, да!.. Он врач!

– Да, да, здравствуйте, Эдуард! Рада вас слышать. – Это уж она просто так добавила, голос уж больно красивый. Завораживающий такой голос. А имя ужасное – Э-ду-ард!.

– Я поздравляю вас с днем рождения. Желаю вам…

– Подождите, а откуда вы знаете, что у меня день рождения?

– По радио услышал, когда ехал на работу. В рубрике «Знаменитости, родившиеся в этот день».

Таня смутилась. Она всегда смущалась, когда ей напоминали о том, что она – знаменитость.

– Ну да, – весело продолжал Абельман. – Так что я вас поздравляю. Из операционной на секунду выбежал, чтобы вам позвонить.

– В сортир? – уточнила Таня. – Выбежали в сортир?

– Почему? – удивились в трубке.

– Да мой сын тоже на секунду выбежал из класса в сортир, чтобы меня поздравить.

– Да нет, я не из туалета, – ничуть не смутившись, сказал Абельман. – Я так, из предбанника.

Таня переступала босыми ногами по шершавой и теплой плитке, поджимала большие пальцы и улыбалась.

Он молчал в телефоне, который прижимала к его уху операционная сестра – перчатки стерильные, рукой трубку не возьмешь!..

– А вы когда ко мне опять на прием придете? – наконец спросил он.

Вот того, о чем ты сейчас спрашиваешь, я точно не хочу, стремительно подумала Таня. И больше никогда не захочу. Потому что хочу обратно в свою жизнь, где можно делать то, что нравится мне, – вволю работать, ходить в джинсах, спать голой и не задергивать штор!.. Где можно говорить все, что взбредет в голову, сколько угодно думать, ездить в командировки, приглашать сомнительных писателей на эфир и ни перед кем ни в чем не оправдываться.