Седьмое небо

 – Мы разговаривали утром по телефону, помните?

Он молча кивнул.

– Мне пришлось ловить вас таким… странным образом потому, что вы не стали бы со мной встречаться, а мне это очень важно.

– Я не дам разрешения на интервью, госпожа Шевелева, – сказал он ровно. – Вы не будете возражать, если я закурю?

Боже, он еще и вежливый! Впрочем, говорят, и крокодилы плачут, когда поедают очередного зазевавшегося туриста.

– Нет-нет, – заторопилась Лидия, – то есть да-да, курите, пожалуйста.

– Вот спасибо, – поблагодарил он.

 – Вы курите?

Лидия прикурила от его зажигалки, хотя ей вовсе не хотелось курить. Перед тем как выскочить из кустов, она выбросила в снег сигарету. Зато у нее появилась секунда, чтобы обдумать и подкорректировать свою речь.

Егор Шубин сбоку взглянул на нее.

Не только голос был похож на французский коньяк. Она вся была… похожа. Не так чтобы уж очень хороша, но, взглянув на нее раз, хотелось посмотреть еще. У нее было яркое лицо – темные глаза, темные брови, красивый рот. Волосы до плеч, гладкие и блестящие, мечта любого мужчины.

Сосредоточенный лоб – очевидно, она быстро решала, как именно с ним разговаривать, – смугло-розовые от холода щеки, длинные пальцы. Много колец, но никакого маникюра. Или это у них теперь такой специальный маникюр, создающий видимость отсутствия маникюра?..

– Егор Степанович, – начала она, поднимая взгляд от узла его галстука до очков, – мне очень неловко, что я заставляю вас терять время, да еще в конце рабочего дня… – Она приостановилась, давая ему возможность воскликнуть «ничего-ничего!», но он молчал, ничем ей не помогая.

 – Но для меня это очень важно.

«Да ему-то что за дело, важно это для тебя или нет, – быстро пронеслось в ее голове, – давай говори, что хотела, и выметайся из его машины, быстро!»

– Мое начальство очень недовольно тем, что я так и не смогла уговорить вас на… сотрудничество с нами. Я пыталась убедить всех, что это ваша принципиальная позиция, но… все равно лучше было бы интервью, а не позиция… – Она храбро улыбнулась, чувствуя, что ее затея, казавшаяся такой замечательно логичной и легко выполнимой, с треском проваливается и вот-вот провалится совсем.

Почему она решила, что этот человек, высокомерный, как английский принц в гостях у вождя зулусов, изучающий ее с таким брезгливым, но привычно-вежливым интересом, будет в чем-то ей содействовать? С чего она взяла?!

– Прошу прощения, – сказал вдруг английский принц, – но я что-то никак не могу уловить суть проблемы.