С небес на землю

Алекс вспомнил, как Митрофанова ефрейторским голосом спрашивала у него: «Вы кто?!» – и выясняла с пристрастием, не привез ли он бумаг от некоего Канторовича. Н-да… Неуверенная в себе, запуганная девочка с непростой судьбой, как бы не так!..

– Вадим Веселовский тоже… аксакал? И тоже был неустроен, когда вы его приютили?

– Алекс, вам хочется меня задеть?

Ему очень хотелось ее задеть, ну, просто невыносимо! Может, потому, что в каждом ее слове он подозревал ложь и фальшь, или потому, что его самого Анна Иосифовна тоже подобрала «в трудное для него время», и он сам нынче на редкость «не защищен» и не может выносить, «когда на него смотрят»!.

. Ноты разные, а пьеса та же, и за роялем все та же Анна Иосифовна.

– Впрочем, вы человек новый и имеете право на непонимание, – вдруг заявила то ли старуха, то ли Василиса Премудрая, кто-то из них двоих. – Вадим пришел одновременно с Катюшей.

– Вы хорошо знали его отца? Или бабушку?

Анна Иосифовна рассмеялась, очень живо, и принялась составлять чашки на серебряный поднос.

Этот странный молодой человек нравился ей, и, похоже, она в нем не ошиблась.

– Вадима я нашла, кажется, через кадровое агентство. Нынче все очень удобно устроено! Кого угодно и что угодно можно найти или в Интернете, или через какое-нибудь агентство! Правда, Алекс?..

Пусть не думает, что только он один способен на провокационные вопросы! Он посмотрел внимательно, и Анна Иосифовна похвалила себя.

– У них был такой красивый, такой… старомодный роман!.. – продолжала она, собирая посуду.

 – А потом все закончилось, и ему пришлось уйти.

– Роман… с кем?

– С Катюшей! С Катюшей Митрофановой! Мы все надеялись, что они поженятся и будет свадьба, а потом, бог даст, крестины, но ничего не вышло. Очень грустная история.

– Вадим Веселовский уволился сразу после грустной истории?

– По правде сказать, это я его уволила. – Она вздохнула. – Современные молодые люди, даже лучшие из них, слишком толстокожи, знаете ли… Ему бы и в голову не пришло уйти. Он продолжал работать, несмотря на то что Катюша стала похожа на тень и день ото дня чувствовала себя все хуже и хуже.

– Это из Чехова? – быстро спросил Алекс, не успев поймать себя за хвост. – «Цветы запоздалые»?.. Княжна Маруся день ото дня чувствовала себя хуже и хуже, а доктор не обращал на нее никакого внимания?!

– Алекс!

Кажется, ему наконец-то удалось ее рассердить.

Анна Иосифовна негодующе подвинула серебряный поднос, опустилась в кресло и захохотала.