Новый год с детективом

Но в тот день калитку кто-то забыл закрыть. Рыжик увидел Антона и полетел к нему, как оранжевый шарик с хвостом-трубой. В это время один из водителей выезжал с парковки на своем джипе. Рыжик, ошалев от свободы, пролетел мимо Антона, не сумел остановиться. Мальчик увидел машину и бросился за котенком. Разъяренный водитель со страшными проклятьями выскочил из машины, занес ногу над котенком… Антон упал рядом, прикрыв Рыжка собой. Грубый ботинок ударил его в спину, отбросил в сторону, и Антон тонко вскрикнул. Виктория, как в страшном сне, увидела кровь на его виске.

Рядом в траве валялись грабли, которыми дворники сгребали сухие листья…

Виктория бросилась на колени рядом с сыном, прижала к себе ребенка, чувствовала под губами вкус его крови, горела в аду… А какая-то другая Виктория кричала и звала на помощь, звонила в «Скорую», в полицию, Сергею. Потом она обнаружила себя с ребенком в машине «Скорой», в больничном приемном покое, в палате… Через несколько часов усталый молодой врач доступно объяснил ей, как им повезло.

Зубья грабель лишь скользнули по виску, не затронули глаз, только повредили сосуды возле уха, на щеке.

– Хорошо, что ребенок такой легкий и, почувствовав боль, сильно дернулся. Он сам себя спас, – сказал доктор. – Я зашил под местной анестезией. Отправляю вас домой, сейчас менее всего безопасно в больнице. Вот мои телефоны, приедете через десять дней, если все будет в порядке. Я сниму швы. Пока, Рыжик. Береги себя, ты теперь мужчина с боевым крещением и шрамами.

Они вернулись домой, Виктория на руках отнесла мальчика на его кровать.

И они, кажется, впервые с той самой страшной минуты посмотрели друг на друга спокойно, прямо, внимательно. И обнялись, как после долгой разлуки, во время которой между ними гремели бои, лилась кровь и мчались машины, развозя жертв в чужие и холодные места.

– Как же я соскучилась, – шептала Вика в розовое ушко в золотых завитках. – Как мне было страшно. Ты очень испугался, Тони?

– Нет, – ответил малыш. – Я не боялся, но мне было очень плохо.

Я думал, что умираю. И что ты можешь не найти меня там, в больнице.

– Мое ты счастье. Мы сейчас начнем все исправлять. Я закрою двери на все замки, задвину шторы. Ты немного полежишь в теплой ванне, потом я что-то вкусное приготовлю, чтобы не нужно было особенно жевать. Молочно-шоколадный кисель хочешь? Потом я тебе почитаю. Потом ты поспишь, а я у тебя полежу в ногах, чтобы не мешать разлечься как следует. Так мы точно друг друга не потеряем.