Там, где нас нет

Он так ее любил – за то, что ей даже в голову не пришло… сомневаться, а он, Волков, конечно, сомневался бы и ни на что бы не решился, просто потому, что он мужчина, следовательно, должен сначала много думать, и еще неизвестно, что именно придумается!..

Он так ее любил – просто потому, что любил, и лучше ее не было и не будет женщины на свете, и он всегда это знал и радовался, что она досталась именно ему, и пусть это сто раз банально, но им было так хорошо вместе!

Пока не стало плохо…

Хорошо там, где нас нет? Или все же там, где мы есть?.

.

– Волков, поезжай на свою работу, – сказала Юля дрогнувшим голосом. – Не смотри ты на меня так!

Он кивнул.

– Я никуда не пойду и его не поведу, не беспокойся, – сказала она.

Он кивнул.

– И расследований никаких не затевай.

Он кивнул.

– Волков, ты почему все время киваешь, как покладистая лошадь?

– Ой, а я видел лошадь, – сказал мальчишка, соскучившись стоять, – в Тамбове. Там бочка такая, ее лошадь возит. А в бочке вода. Пока все наливают, лошадь стоит.

Это потому, что там водопровода нету. Ей можно хлебца дать или морковку. У дяди Пети морковка здоровенная такая! Я лошадь кормил, сам!

Тут он устыдился немного, потому что никакую лошадь он не кормил. Он тогда еще маленький был и боялся, а бабушка над ним смеялась. Он только пони в зоопарке не боялся, но ведь пони не настоящая лошадь! И одета она неправильно – у нее какие-то блестки и шарики кругом, а у настоящей лошади бывает только кожаная сбруя и никаких шариков, вот как!

– Ну, пока.

 – Юля взяла Волкова за куртку, притянула к себе и поцеловала в губы.

Мальчишка моментально отвернулся. Он терпеть не мог, когда целуются, бабушка говорит, что это неприлично.

Он посмотрел на деревья, на машины и опять быстро взглянул на них. Нет, вроде ничего. Эти взрослые поцеловались как-то приятно, наверное, даже бабушке бы понравилось, и они с тетенькой пошли, а дяденька – Павел! – остался стоять на тротуаре.

– А почему он с нами не идет?

– Ему на работу надо, – очень весело ответила тетенька.

Глаза у нее сияли, и щеки были розовые, и вся она была очень красивая и молодая, как из книжки с картинками.

– А вам не надо на работу?

– А меня выгнали.

– Совсем?! – ужаснулся Павлик.

– Совсем, – сказала она беспечно. – Всех выгнали, и меня тоже.

– Тетю Машу выгнали, – подумав, сообщил Павлик и еще раз оглянулся на дяденьку. Тот все стоял, не уходил. – Бабушка говорит, она теперь запьет, потому что ей жить не на что.