Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

 – Самое точное слово! Именно ревную! Когда у него все получается, у садовника, мне обидно, что это вырастил не я, а когда не получается, мне жалко сад. Привезли из Крыма розы, так они все погибли, представляете? Что-то мы просмотрели!

– Крымские розы у нас не станут расти, – сказала Марина уверенно. – Сколько раз я пробовала, еще в молодости! Отец из Ботанического сада в Алуште и привозил, и выписывали мы! И ничего не получилось.

– Я в прошлом году из Англии привез, из Оксфорда. Сорт называется «Мария Стюарт», кажется.

Посадил и думаю теперь, приживется она или нет. Должно быть, я в прошлой жизни был английским садовником. Так мне нравятся у них сады, так я им завидую, англичанам! У нас культуры садов как-то вообще нет.

– У нас климат другой, Андрей.

– Ну, климат! Все же не за Полярным кругом живем. Дело не в климате, а в растениях. У нас растениеводства нет, исторически нет. И садовых культур нет.

Ему очень нравился разговор. Как раз то, что нужно, чего хотелось!..

– Горячее пока не готово, – сказала Марина, когда доели бульон.

 – Когда ваш сын собирался привезти моих девиц, не знаете?

Липницкий засмеялся.

– По телефону сказал, что они едут. Стало быть, вот-вот.

– Тогда нужно готовить. А вы можете погулять или посмотреть сад. – Тут она остановилась и сказала: – Нет, сад я вам сама потом покажу, чтоб было понятней.

– Спасибо! – Он подошел к книжным полкам и вытащил из кармана очки. – Эти книги на самом деле написал ваш зять?..

Марина Тимофеевна серьезно посмотрела на него и ничего не ответила.

– Можно посмотреть?

– Ну, конечно.

– Он умер?

– Давно.

– А из-за чего девочка так переживает?

Марина опять посмотрела на него.

– Ей кажется, мы недолюбливаем ее отца. Но это неправда.

– Неправда?

Она покачала головой.

– Сейчас я его просто терпеть не могу, а при жизни, должно быть, ненавидела.

Липницкий почесал голову, отчего сделался необыкновенно похож на своего сына.

– И вот удивительно, – продолжала Марина Тимофеевна.

 – Все говорят, что время лечит! Что все проходит, раны заживают, обиды забываются! Почему у меня ничего не заживает и не забывается?.. Я бы и рада забыть, но не выходит ничего, я все равно помню! И помню самое ненужное, самое скверное! Как вы думаете, почему?

– Может, забываются пустяковые обиды? И заживают легкие раны?

– А тяжелые? – требовательно спросила Марина. – С ними нужно жить до конца?

– Я не знаю, – сказал он. – Правда.