Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

Должно быть, это и есть тот самый папа!

– Пройдемте, пройдемте!..

Мать держала Настю, как маленькую, и та даже вырвать руку не успела – все оглядывалась на красавца.

В кабинете с надписью «Посторонним В» сидели и стояли какие-то люди, в том числе и ректор Серебрийский.

– Ну вот, – сказал он, завидев Настю. – Они и нашли с тем мальчишкой.

Другой человек в форме, что-то писавший на разлинованной бумаге, мельком взглянул, задержал взгляд, словно оценил Настю с головы до ног.

Ей стало не по себе.

И эта дурацкая лямка все время сваливалась с плеча!.. Да еще живот голый…

– Вы что? – спросил человек обидно. – С пляжа, что ли?..

Настя оглянулась на мать. Та кивнула успокаивающе.

– Почему… с пляжа? – промямлила Настя. – Я в институт поступаю… в этот…

– Ты гляди! – удивился писавший. – Ну, присаживайся, присаживайся!.. Паспорт давай, поступающая! И вы, мамаша! Вы же мамаша, да?

Мать протянула паспорт, словно он был у нее заранее заготовлен, а Настин куда-то запропастился.

Она рылась в рюкзаке, встряхивала, переваливала на коленках, вынимала, засовывала обратно – нет паспорта, и все тут!..

– Украли? – спросил облаченный в форму.

– Насть, дай мне рюкзак, я найду, – тихонько велела мать.

Настя сунула ей рюкзак, и – о чудо! – паспорт моментально нашелся.

…Мистически, сказала бы Светлана Дольчикова, которую убили на балконе.

– Зовут меня товарищ майор Мишаков, – представился офицер и вздохнул. – Я буду вести дело погибшей Дольчиковой. Все показания записываются по всей форме, так что не врать и не выдумывать чего не было!

– Не собираюсь я выдумывать, – пробормотала Настя.

– Ты несовершеннолетняя, – тут товарищ майор Мишаков заглянул в Настин паспорт, словно сверяясь, – так что только в присутствии родителей. Мать у нас в наличии.

Он выпростал из пухлой папки несколько дополнительных разлинованных листов, вздохнул еще горше и сказал Насте:

– Излагай.

– Ну, мы пошли по лестнице, – начала Настя, – потому что она в ту сторону ушла, а никого не было, понимаете?.

. И двери закрыты. Я хотела селфи сделать, а она, такая, – ни за что. Ну, не накрашенная совсем, прямо белая, ужас. Я и подумала, сфоткаю потихоньку и выложу! А Даня все про книжку свою ныл, потому что она в книге расписалась, а он, такой, она же не Шолохов!.. А на четвертом этаже оказалось открыто, и мы вошли…

– Настя, – перебила мать осторожно, – ты рассказывай, пожалуйста, связно.

– Мама, отстань от меня!..