Весна&Детектив

Сергей то и дело черкал ручкой в небольшом блокноте, задавал вопросы и внимательно выслушивал мои ответы. Я же вошла в раж – говорила без умолку, как будто до этого несколько месяцев страдала отсутствием голоса, а теперь стремилась наверстать.

Уже сидя снова на трибуне, я вдруг почувствовала легкий холодок, пробежавший по спине вдоль позвоночника, – такое чувство частенько сопровождало у меня ощущение внезапно появившейся опасности. Но что могло случиться со мной здесь, во Дворце спорта, где полно народа и охраны? А противное ощущение не оставляло, и даже ладони вдруг стали влажными.

Черт, что же это со мной такое?

Я обвела взглядом трибуны, но, разумеется, в такой толпе, даже если что-то и есть подозрительное, я вряд ли это разгляжу. Но ощущение чужого взгляда, напряженно следующего за мной, не проходило. Это паранойя, не иначе.

– Ты кого-то ищешь? – моментально отреагировал на мои ерзания по сиденью Сергей, и я встрепенулась:

– Н?нет… просто… показалось, что увидела знакомую.

Он, кажется, удовлетворился этим ответом и продолжил шепотом задавать вопросы, а я так и не могла отделаться от ощущения, что меня кто-то разглядывает, как муху в микроскоп.

– А ты сама давно не танцуешь? – Мы успели между сигаретами и кофе перейти на «ты», и это сильно облегчило общение и мне, и ему.

– Давно. Если считать по турнирным меркам, так вообще вечность.

– Жалеешь? – в его голосе мне вдруг послышалось сочувствие.

– Сейчас уже почти нет.

Ну, вранье всегда было моей сильной стороной. Да и к чему этому журналисту знать все обо мне, а уж тем более – о моих душевных страданиях? Разве я могу рассказать ему о том, какую душевную боль испытываю, глядя на паркет, на котором сейчас разворачивается настоящее – в хорошем смысле – «рубилово»? Разве могу объяснить, что чувствую, наблюдая со стороны, а не принимая участие? Ведь не так давно я сама находилась среди этих пар – ну, пусть не конкретно этих, они в то время еще танцевали в детях и юниорах – и вместе с партнером Иваном боролась только за высокие места, только вот за эти три тумбочки с номерами.

Мы всегда серьезно относились к турнирам, даже самым обычным, межклубным, и никогда не позволяли себе работать в полноги – только выкладываясь на все сто, так, что пот хлестал градом, а дыхание потом долго не выравнивалось.