Весна с детективом

Чудище, сверкнув голыми пятками, на удивление послушно полезло в машину.

– Вот и хорошо, вот и молодец, тут и подождем подмогу, – успокаивающе журчала Ирка, устраиваясь на заднем сиденье между чудищем и все еще открытой дверью.

Она оглянулась на меня через плечо и гаркнула:

– Ты звонишь, нет?!

– Служба скорой помощи, подстанция номер один, – как раз сказал мне в ухо усталый женский голос.

– Тут женщина, – назвав адрес, сообщила я не вполне уверенно. Хотя Ирка ведь сказала – «она», значит, успела рассмотреть это чудище, прежде чем упаковала его в свой тренч.

– Конкретнее, что с ней? – потребовал голос в трубке.

– Множественные раны, – подсказала подруга из джипа. – Кажется, порезы.

– Множественные порезы, – повторила я в трубку.

– В результате чего?

Я хотела ответить, что не знаю, но вовремя вспомнила:

– Был слышен звон разбитого стекла. Кажется, она выпала из окна.

– Полицию вызвали?

– Нет, а…

– Вызов принят, ожидайте. – В диспетчерской первой подстанции трубка легла на рычаг.

Я подошла к джипу и заглянула внутрь. Чудище в панике дернулось и влипло в закрытую дверцу с другой стороны, испачкав стекло кровью.

– Отойди, не пугай ее! – махнула на меня рукой подруга. – И позвони Сереге. Сдается мне, тут история по полицейской части.

– В «Скорой» тоже так подумали. – Я снова затюкала по экрану смартфона, привычно посылая вызов на знакомый номер.

– Зачем ты мне звонишь в такой прекрасный день? – с тоской спросил настоящий полковник.

За двадцать лет научилась мысли служивого друга читать.

– «Скорая помощь» велела звонить в полицию. – Я перевела стрелки на диспетчера.

– К кому «Скорая»? – Лазарчук построжал, даже осерчал. – Да не тяни, выкладывай!

– Мы с Иркой сидели на лавочке в нашем дворе, – заторопилась я. – Ничего такого не делали…

– Примуса починяли, – ввернул полковник.

Тоже чему-то научился у меня за двадцать лет.

– Нет, просто на солнышке грелись. И вдруг дзынь, звяк, бряк – стекло разбилось, и из-под забора вылезла голая женщина…

– Ты там не бредишь? Тебе голову не напекло? Какая еще голая женщина под забором, белый день же!

– Такая… – Я снова заглянула в джип, освежая воспоминания. – С безумным взглядом, растрепанная и окровавленная. Похоже, у нее множественные порезы.

– Что говорит?

– Ничего. Скулит и воет.

– Где?

– В моем дворе.