Первое правило королевы

Это, значит, когда? Ну да, получается в конце декабря.

– Под самый Новый год, елки-палки!

– Так еще заксобрание должно утверждать…

– Хруст все утвердит, что надо. Ему тянуть интереса нет, он же сам баллотироваться хочет.

– Ну и правильно. Самый верный кандидат.

– Надо, чтобы олигархи поддержали, а они пока что-то его не очень …

– Павел Иванович, а правда, что Адмиралов продал контрольный пакет «БелУголь»?

– Говорят, что продал, а там… не знаю.

– А в «Коммерсанте» вчера статья была…

– Ваш «Коммерсант», пожалуй, набрешет!.

– А эти небось знают!

– Кому же и знать, как не им.

– Кого еще президент поддержит…

– Хруста он поддерживает.

– Да про эту поддержку сам Хруст и толкует, а как на самом деле, никто не знает.

– Кто же «БелУголь» перекупил?.. Появится тут у нас… новая фигура да и выскочит в губернаторы!

– Никто никуда не выскочит, у нас край, а не цирк!

Инна отступила в снег, пропуская всю замерзшую и очень озабоченную компанию.

– Инна Васильевна! Ты давно из Москвы?.

– Два дня. Как узнала, так сразу и прилетела.

– А… откуда узнала?

Это был очень важный вопрос, самый важный – кто кому звонил, кто кого вызывал, кто от кого узнал.

Король умер, да здравствует король, все правильно.

Все претенденты, едва узнав, что престол освободился, кинулись собирать и группировать вокруг себя «своих». Тех, кто подставит спины и плечи, чтобы хозяин вскарабкался по ним на высокое и теплое место, и утвердился на нем, и окопался, и настроил укреплений и дотов, а потом, бог даст, распределил бы вожделенные «доходные места» – в соответствии с высотой и шириной подставленной спины или, напротив, вне зависимости от размеров спины, зато в соответствии с умением ее владельца убедить царя в несомненности своих заслуг.

Инне звонил Якушев – и.о. царя, самая сильная на сегодняшний похоронный день шахматная фигура. Инна таким образом оказывалась «в команде» первого претендента на трон и приобретала некий особый статус. Статус пока не был, так сказать, закреплен за ней официально, потому что с Якушевым по приезде она так и не виделась – тот был слишком озабочен смертью губернатора и ситуацией вокруг нее.

О смерти Мухина говорили шепотом и тревожно оглядываясь по сторонам – странная смерть, непонятная, волнующая.

Губернатор был найден мертвым в своем кабинете – с черной дыркой в виске и пистолетом, валявшимся под правой рукой, на красном «кремлевском» ковре. Якушев, позвонивший Инне в Москву, сказал: «Убит».