Ждите неожиданного

У вас аппарат есть, конечно?

Таша не сообразила, о каком аппарате идёт речь, но Лена, видимо, всё поняла и кивнула.

– Тогда ещё раз давление померяете. Зачем меня вызывали, непонятно.

Он сложил тонометр в железный чемоданчик, щёлкнул замками и вышел из каюты.

Воцарилось молчание.

Его нарушила Розалия Карловна.

– Иди ко мне, мой сладун, – пробасила она и простёрла толстые руки к Герцогу Первому. – Тётя Роза нуждается в утешении.

Герцог Первый моментально соскочил с коленей Натальи Павловны, устремился к кровати и стал на неё прыгать.

– Ну что вы все молчите, как будто я уже умерла и лежу перед вами в гробу? – спросила Розалия Карловна и обняла собаку. – Ничего страшного не случилось! У меня украли все мои драгоценности, только и всего.

– Только и всего, – вдруг в сердцах сказала Лена. – Подумать страшно! Сколько раз я говорила, чтобы вы ничего с собой не таскали?! Лидия Матвеевна сколько раз говорила?! А Лев Иосифович?! Ну взяли бы шкатулочку, сколько там вам нужно, чтобы каждый день менять! Нет! Вы весь Гохран с собой тащите!.

– Лена, не действуй на моё истерзанное сердце, – кротко попросила Розалия Карловна. – Ну что я могу с собой поделать?! Я ничего не могу с собой поделать! Покуда был жив покойный Иосиф Львович, я всегда, всегда брала с собой украшения, чтобы каждый день представать перед ним в наилучшем виде! Он терпеть не мог затрапезности, я должна была сиять, как звезда!

– Досиялись, – буркнула Лена мрачно.

– А что пропало? – осторожно спросил Степан. – И когда?..

Лена горестно махнула рукой, потом залпом выпила содержимое стаканчика.

– Да мы сами не знаем. – Она сморщилась, собираясь заплакать. – Господи, как это вышло? Сто раз я говорила…

– Лена, замолчи и не смей реветь, – велела старуха, – а то я сейчас тоже примусь. И мы расстроим наших гостей и сладуна. Почему гости стоят? Повторяю, мы таки не на церемонии прощания! Лена, предложи всем коньяку.

– Не дам я вам коньяку, и не надейтесь.

– Смерти моей хочешь.

– Что пропало-то?! – повторил Степан. – Таша, садитесь.

Владимир Иванович особого приглашения ждать не стал и уселся рядом с Натальей.

– Все перстни, – начала перечислять старуха, – ну, кроме тех, что на мне. Потом ещё ожерелья, тоже все. Три броши… или сколько их было?

– Четыре, – подсказала Лена.