Зима с детективом

– Или психиатром, тут для них работы полно, – согласилась она и повысила голос, щедро добавив в него ласковой доброжелательности: – А закройте за нами, пожалуйста, мы уже без ключа!

– Лежи, лежи, Катюш, я сейчас! – донеслось из комнаты.

На мягких лапах прибежал обыкновенный парень – лицо встревоженное и счастливое одновременно. Прикрыл за спиной дверь, взъерошил мокрые волосы, прижал руки к сердцу, вздохнул:

– Я вам так благодарен, не знаю как…

– Ключами больше не разбрасывайтесь, вот как, – не посоветовала, а потребовала Варя.

 – И хотя бы до апреля держите себя в руках – не ссорьтесь, не нервируйте девушку с нестабильной психикой.

– Она стабильная, – заспорил парень, оглянувшись на дверь. – Просто очень чувствительная. А я дурак толстокожий… Мы с ней настолько разные…

– Ну, не такие уж разные, как попугай и слоненок или барсук и койот, – сказала Варя, желая подбодрить приунывшего.

Объяснить, что имеет в виду, она не успела. Марик, уже вышедший на лестничную площадку, снова сунулся в квартиру и потянул ее за рукав:

– Давай уже, шевелись! Я сегодня еще должен объяснить малолетнему тупице из Лос-Анджелеса, как извлекать квадратный корень.

А с этим делом мне ни один друг-барсук не поможет!

Людмила Мартова

В ожидании снега

«Снеговик просыпается перед рассветом».

    Маргарет Этвуд

Все началось со снеговика. Почему-то слепить его было самым горячим желанием девятилетнего Севы Васильева.

О снеговике, сладкой морковке вместо носа, которую нужно было обязательно раздобыть на больничной кухне, ведре, пластиковом, желательно ярко-красном, одолженном у уборщицы тети Кати, а также о шарфе, тоже красном, но в белую полоску, который еще предстояло из чего-то связать, он мог говорить часами и делал это, если находились желающие слушать.

Это была единственная тема, способная зажечь искорку интереса в печальных, застывших, не по-детски тусклых глазах с когда-то ярко-зеленой, а ныне поблекшей, словно выцветшей радужкой.

Большую часть времени Сева проводил, отвернувшись к стенке, на больничной кровати, с которой вставал только по необходимости, а еще для того, чтобы проверить, не выпал ли необходимый для лепки снеговика снег.

Как на грех, осень в этом году выдалась долгой, теплой и совершенно бесснежной, да и декабрь оказался ей под стать. По крайней мере, за две недели до Нового года снега не было совсем.