Вуду по-берендейски

Я готова была отправиться в путь немедленно и, если понадобится, проделать его пешком – очень уж хотелось домой. Настроение портил лишь вид развалившегося на полу толстяка. Действительно, каким образом мы потащим его через всю Навь? По очереди, разбившись на пары: один возьмет за руки, а другой за ноги? Нет уж, увольте – этот слизняк не стоит наших усилий.

– А что с ним сделают? – заинтересовалась я. – Отрубят голову? Повесят? Колесуют? Четвертуют? Или заменят смертную казнь пожизненным тюремным заключением?

– Судьбу предателя решать не нам с вами, – сурово ответствовал мой великолепный брат.

 – А пока… – Он извлек из вещмешка семейную реликвию и передал Костанадосу. Тот бережно принял ее и убрал в скрытую за книжными стеллажами нишу, где вполне мог находиться хитроумно замаскированный сейф. Затем легко, как перышко, подхватил за пояс храпящего шпиона и, распахнув входную дверь, вынес в коридор. Еще один переход мимо сияющих жуков-светильников, и мы оказались в небольшой комнате, вся обстановка которой состояла из зеркала и кресла с высокой спинкой (наверное, находясь здесь, Хранитель беседовал с Марьяной, а потом и со мной). Повинуясь почти незаметному жесту, кресло отодвинулось к стене. Я завистливо вздохнула: вот бы и мне так.

– Ты еще и не такое сможешь! – Подошедшая сзади сестра ободряюще обняла меня за плечи.

– Правда? – шепотом спросила я и пропустила момент, когда, повинуясь манипуляциям Хранителя, зеркало исчезло, и появилась часть незнакомого мне помещения.

Костанадос легко, как невесомый тючок, перекинул спящего толстяка в открывшийся проем. Тот звучно приложился о пол, хрюкнул и обиженно заворочался, бубня себе под нос что-то трудноразличимое. Мы один за другим прошли через портал. Уходя последней, я с надеждой оглянулась, но увидела лишь стену одной из башен княжеского замка.

Пробудившийся Китоврас сел и, потирая ушибленный бок, в недоумении осматривался.

– Где это я?

– Не имеет значения. – Иван рывком поднял его на ноги. – Вперед, шагом марш!

РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ

Вниз по лестнице спускались гуськом: первым, придерживая Китовраса, шел Иван, за ним – мы с Ладой, замыкал шествие Рослав. На нижнем этаже – разделились: парни повели пленника в темницу, где тот должен будет ждать окончания расследования по делу о его измене Родине, а мы с Ладой поспешили в тронный зал.