Вуду по-берендейски

Ее демоническая красота притягивала взгляд, как магнит, однако что-то смущало меня в молодой красавице, мешая проникнуться к ней искренней симпатией, а, следовательно, и доверием. К счастью, откушав, Марьяна сослалась на продолжающуюся мигрень и поспешила откланяться. Зато я наконец-то расслабилась и перестала отвлекаться на неприятную личность, всерьез заинтересовавшись лососевой и осетровой икрой (к счастью, кабачковой или баклажанной, изрядно надоевших дома, здесь не наблюдалось).

Поначалу отчаянно стесняясь соседства Берендея (раньше мне никогда не доводилось участвовать в настоящем княжеском застолье), я с завистью наблюдала, как Иван с аппетитом уплетает гигантские бутерброды, щедро намазанные деликатесами, но потом пересилила смущение и решительно принялась за еду.

Берендей же едва притронулся к ужину.

Утолив голод, я откинулась на высокую спинку стула, поблагодарила гостеприимного хозяина и решительно приступила к опросу первого свидетеля по делу об исчезновении княжны.

– Великий князь…

– Титул можешь опустить.

Зови меня Василем.

Это значительно упрощало дело. Может быть, правитель слишком суров только в отношении родной дочери, потому и не может найти с ней общий язык?

– Скажите, Василь, не случалось ли в последнее время чрезвычайных происшествий?

Увы, как следовало из его слов, ничего особенного – за исключением неожиданного появления во дворце неведомой доселе родственницы – не происходило.

– Конечно, Марьяна слишком активно занялась воспитанием племянницы, но, несомненно, делала это из самых лучших побуждений.

 – Князь будто оправдывался (перед нами или перед собой?). – И Ладе это только на пользу…

Меня распирало от желания напомнить собеседнику, что благими намерениями, как говорят, вымощена дорога в ад и в данном конкретном случае так называемая «польза» состояла лишь в том, что княжна, не выдержав давления, покинула родные пенаты и оставила отца горевать в одиночестве. Но высказывать подобные мысли вслух поостереглась: критику, как правило, воспринимают в штыки все (за очень редким исключением), а уж как отреагирует на нее князь, лучше не проверять.

Попробую разведать что-нибудь у няни и прислуги – уж они-то наверняка знают о княжне куда больше, чем ее отец.

Старушка-няня и молоденькая, бойкая на язычок служанка сообщили одно и то же: все, с кем дружна княжна, находятся в скиту белых волхвов, где всем заправляет родная сестра Великого князя – Жрица Огня, особа безмерно занятая.