Ключ от счастья

Несмотря на то, что Йесу молчал, она знала, что место, где они находятся, – это Имаус. Клавдия не понимала, откуда это знание в ней. Ей казалось, что оно всегда было с ней, как и все знания об этом мире. Она чувствовала себя сотворцом этих величественных гор, земли под ними, рек и озер, кажущихся с этой высоты маленькими ручьями и лужицами, и неба, устремляющегося в бесконечность. Она чувствовала, что и сама есть часть бесконечности и безначальности.

– Зачем мы здесь?

– Чтобы ты вспомнила, – Йесу улыбнулся и тепло посмотрел на Клавдию своими глазами цвета меда.

– Я вспоминаю, только мои воспоминания так различны и так разрозненны, а также порой размыты и непонятны, и я не могу сложить их в одну картину.

– Представь огромный мозаичный пол, покрытый слоем грязи. Ты отмываешь маленькие мозаики, что-то лучше – и фрагмент сияет чистотой, что-то хуже – и цвет мозаики бледен, и фрагмент еще покрыт тонким слоем налета. Ты отмываешь ее не подряд, а в разных местах понемногу. Все знания, которые человек, как ему кажется, получает – а на самом деле он вспоминает то, что знал всегда, но забыл – части огромного целого.

И когда-нибудь вся мозаика предстанет во всей своей красоте и гармонии. Тогда ты узнаешь истину. Душа, познавшая истину, отправится к Богу.

– А куда отправится душа, не познавшая истину, когда покинет плоть?

– Она будет кружиться до тех пор, пока не пробудится от забвения.

Этот сон взволновал Клавдию, и она поделилась своими переживаниями с мужем.

– Что есть истина? – спросил Гай, не ожидая ответа, и задумался. Возможно, он вспомнил один давний и очень важный разговор, когда он вот так же риторически спросил: «Что есть истина?» у самой Истины. А, может, просто подумал, что надо заехать на мельницу и лично проконтролировать, как идет работа.

Несколько лет без серьезных тревог и волнений пролетели быстро. Однако через три года, казалось, боги отказали в благосклонности Клавдии. Опять тяжело заболел отец. Получив печальную весть, женщина тут же засобиралась в дорогу.

Гай поехать с женой не смог, так как опять обострилась его болезнь. Клавдия разрывалась – поехать к умирающему отцу или остаться с больным мужем. Но Гай настоял, чтобы она отправилась в Рим:

– Я обязательно поправлюсь. А вот твой отец уже не молод, я не прощу себе, если ты из-за моего легкого недомогания не попрощаешься с ним. С тобой поедут Адамант и еще несколько рабов, которым я доверяю, мне так будет спокойно.