Стать рекой

– Мы с папой решили прийти сегодня вечером к тебе, возможно, тебе нужна поддержка.

– Сегодня особенный день… – в прихожую вышел полноватый среднего роста пожилой мужчина, отец Марии.

Мария уткнулась ему в плечо и беззвучно заплакала.

– Пойдем на кухню, я ужин приготовила, – тихо сказала пожилая женщина.

Они ужинали молча. Также молча женщины убрали со стола и вымыли посуду.

И только потом, в маленькой уютной гостиной, отец, вздохнув, промолвил:

– Да, три года прошло…

После небольшой паузы Мария сказала:

– Я сегодня утром была у психотерапевта, мне назначили антидепрессанты.

– Вот и хорошо, Машенька, – обрадовалась мама.

– Звонили родители Максима, месса в понедельник в семь вечера.

– Хорошо, мы с Аней обязательно придем, – сказал отец и посмотрел на жену.

Она одобрительно, с несмелой улыбкой, кивнула. Потом бросила взгляд на настенные часы:

– Уже поздно, тебе надо отдохнуть. Может, нам остаться? Или поедем к нам?

– Нет, все хорошо.

Я еще выпью лекарство, буду в полном порядке.

Попрощавшись с родителями, Мария взяла свою сумку, достала белую коробочку. Как и утром, она выпила целую таблетку.

После душа, лежа в кровати, она прислушалась к себе. Никаких побочных эффектов от лекарства не ощущалось, радости и желания жить тоже еще не было. Но не было и нестерпимой боли, поднимающейся от солнечного сплетения к горлу, от которой хотелось умереть. Она лежала на спине и смотрела в потолок, на позолоченную люстру, слегка освещенную уличными огнями ночного города.

Сон не шел, но и уснуть в такую погоду было сложно. В доме было почти тихо, даже неугомонный терьер из квартиры этажом ниже уже не лаял. Только иногда сверху из квартиры, где жила пожилая пара, был слышен скрип кровати и надрывный кашель. А за стенами теплых квартир свирепствовала непогода: ветер раскачивал кроны тонких деревьев, гонял по пустым улицам стаи грязных мокрых листьев, дождь барабанил по крышам, стеклам окон. Мысли все время возвращались к событиям трехлетней давности. Мария позволила им быть.

Глядя в потолок, она ясно видела картинку из прошлого: черная юбка, мамины руки с размытыми желто-коричневыми пигментными пятнами, с голубыми полосками просвечивающихся сосудов, мнущие мокрый носовой платок. Тогда жизнь разделилась до и после. Она спокойно слушала маму, все чувства и эмоции были приглушены лекарством, медленно капающим по прозрачной трубке в вену.