Другая жизнь

Она встала с кровати и подошла к окну. Большие дома, солнце, город. Она смотрела из окна, находящегося на самом высоком этаже здания, так ей казалось, потому что могла видеть крыши домов, уходящие рядами вдаль, и машины,  казавшиеся игрушечными. Она прижалась лбом к стеклу и, почти оторвав ноги от пола, повисла на руках, пытаясь разглядеть улицу под окнами.

«Незнакомое место. Где я? – и внезапно похолодела от этого вопроса, потому что вслед за ним пришел другой – Кто я?»

Она опять не знала ответа. Зато она смогла узнать место.

Это был все тот же перекресток, на котором она вчера поняла, что не знает куда и зачем бежит. В момент, когда отчаяние готово было выплеснуться на глаза, дверь открылась, и мужской мягкий голос окликнул: «Лена! Леночка!». Что-то было знакомое и в звуках этих слов, которые по-видимому относились к ней, и в этом голосе, что она резко обернулась, почти упав на пол, спрыгнула с подоконника, и, пока неуверенно, поспешила навстречу.

– Ну что же ты нас пугаешь! – сказал появившийся в дверях дядька.

Его она не знала. Она точно его не знала! Поэтому застыла, как вкопанная, и почти попятилась, когда в комнатушку влетела яркая белокурая женщина. Если бы в этом странном помещении с почти прозрачными стенами что-то стояло, то можно было бы смело сказать, что она влетела, сметая все на своем пути. Но так как единственная кровать осталась у окна, а дядька посторонился, то эта женщина смерчем поднеслась к ней, не успевшей отскочить, и заключила ее в объятия.

– Лена, Леночка, как ты всех нас перепугала! – ревела и смеялась женщина одновременно.

«Лена» застыла в ее руках, не зная, что предпринять. Ее явно с кем-то путали. Для нее было совершенно очевидно, что и эту женщину она не знала тоже. Хотя пока ее никто об этом не спрашивал.

«Вот это да, – думала она. – Неужели я все-все забыла?»

А женщина-смерч ее крутила, распрашивала, заключала в объятия, плакала, снова распрашивала, гладила по голове, называя Леночкой, Ленусей, совсем не замечая, что «Лена» никак не реагирует на то, что происходит.

Она могла сопереживать этой женщине, могла радоваться вместе с ней, но только если бы что-нибудь понимала во всей этой истории.

– Успокойтесь, Ирина Андреевна. Девочке нужен отдых, – сказал дядька. – Видите, какая она вялая.

И, подойдя к Ирине Андреевне, взял ее за плечо и начал тянуть назад.

Объятия ослабли и «Лена» смогла свободно вздохнуть. Но женщина-смерч все еще не выпускала ее из рук.