Девушка без имени

Высокие, больше трех метров, потолки, типичная особенность старинных домов. Хорошая площадь, большие окна на три стороны. Но по-настоящему огромные окна были в самой его мастерской – на юго-восток, так что естественного света более чем хватало. А что еще нужно скромному мастеру?

– Прошу вас, проходите. Ирина, только ступайте осторожно, моя безмозглая рать тут понабросала бог весть чего, главное – не вляпаться, – бормотал Иван, раскрывая перед девушкой двери.

– Тут так тихо, – удивилась Ирина.

– Да, вы правы, барышня, для Москвы это – неслыханная роскошь.

Вы выпьете чаю или кофе? Чего-нибудь покрепче я даже не предлагаю, во-первых, боюсь быть неправильно понятым, а во-вторых, кажется, мои архаровцы все приличные напитки повыпили до нас.

– И что вы подразумеваете под приличными? – устало улыбнулась девушка, оглядывая просторное помещение, сильно захламленное всякими коробками, старой мебелью, нераскрашенными вазами и недолепленными скульптурами. Да, уборка не считалась тут обязательной, это уж точно.

– Ну, не знаю. Медовуху? – хмыкнул Иван, раскрывая окна небольшой кухни. В воздухе стоял специфический запах не выветрившегося растворителя и масляных красок. Ирина огляделась по сторонам, подмечая мелкие детали.

Художник, действительно художник.

И, по всей видимости, неплохой. Во всяком случае, не бедный. А еще говорят, что настоящий художник должен быть голодным. Иван вряд ли голодает. Ирина подавила непрошеные мысли и принялась разглядывать картины, стоящие тут и там, прислоненные к стенам, собранные стопками, заброшенные на шкафы.

Прошла мимо нескольких полотен с природой, задержалась на секунду напротив висящего на стене портрета двух пожилых мужчин, увлеченных беседой. Улыбнулась.

Как живые, надо же!

Ирина сделала еще пару шагов и остановилась перед несколькими работами, выставленными в ряд на полу в коридоре. Они были небольшие по сравнению с другими картинами, прислоненными к стене. Иван не мешал ей, наблюдая за ее реакцией. Обычно ему было безразлично, что люди думают о его творчестве.

Большая часть людей думала то, что им велели думать. Они опирались на газетные статьи, на дорогие каталоги, отпечатанные на плотной глянцевой бумаге. Они были или полностью согласны, или категорически не согласны, но их мнение появлялось на свет раньше, чем сами работы. Им можно было ничего не показывать, кроме прайс-листа.

Другие, искушенные и осведомленные, козыряли знаниями и количеством виз, проставленных в их загранпаспортах.