Ежики, или Мужчины как дети

Марина бы сейчас с гораздо большим интересом оказалась дома, в своей собственной уютной маленькой квартирке на Таганке, могла бы посидеть и посмотреть телевизор. Просто щелкать каналами без разбору, глядя на то, что зацепит внимание. Какой-нибудь дешевый сериал с плоским юмором и плоской жизнью, из которой заботливо вырезаны все страдания, страхи и сложности. Розовый пряничный мир.

– Ну, может, и начнем, если ты не появишься хоть через полчаса. Есть шанс? – спросила Ника, нимало не заботясь о том, что Марина ради этой встречи пропилила полгорода.

Ника относилась к жизни по-простому, исходя исключительно из своей личной выгоды, но не утруждая себя анализом мотивов собственных поступков. Марина нужна была ей для компании, если бы подруг можно было заказывать по Интернету, возможно, Ника предпочла бы этот вариант. Но пока технология еще не шагнула так далеко, Ника снисходительно ждала.

– Шансов почти нет, но я буду стараться. Пойду пешком, – съязвила Марина. В конце концов, эта крашеная идиотка не понимает, что тут от Марины ничего не зависит? Крашеная идиотка не желала ничего понимать.

– Я оставлю ворота открытыми. Ты проходи тогда сама, а мы пошли. В крайнем случае мы потом тебе подкинем полешек, – «успокоила» она Марину и окончила разговор. Вот вам и «девичник» в потной маршрутке. Эти сытые козы даже не понимают, каково это – жить в Москве, жариться в транспорте, заталкивать себя в поезда, полные заразных людей. Они сидят в своих огороженных, офлажкованных и охраняемых домах и совершенно не представляют, что это такое – настоящая жизнь.

Воистину у них там, за высокими заборами, совершенно другой мир. Солярии, массажи, маникюры. Марина бы и не согласилась с ними якшаться, но… эти две клушки могли что-то знать о нем. Как он живет, что он делает, что говорит, думает ли о ней, о Марине? И если да, то говорил ли что-то? Или, не дай бог, у него кто-то появился. Марине было необходимо знать все – каждую деталь, каждый жест, каждое слово мужчины, ради которого она была готова на все.

– Скоро мы поедем? – раздался громкий, весьма недовольный голос с заднего сиденья.

Марина, сидевшая впереди, рядом с водителем, оглянулась и увидела, что голос принадлежит толстенному кабанчику с красным лицом. Наверно, у него давление зашкаливало сидеть тут на жаре, но при этом он продолжал пить пиво, периодически капая пену на безразмерную клетчатую рубашку сомнительной расцветки. Марина сглотнула и отвернулась.