Это мужской мир, подруга!

Ни боже мой!

– На что ты вообще рассчитывала? – спросил он после пятиминутной паузы.

Я стояла и чувствовала, как головная боль заливает меня до краев. На что я рассчитывала? На то, что справедливость восторжествует. На то, что голова пройдет.

– Я... не знаю, о чем вы.

– О том. Хрусталева, ты что же это, свихнулась? Я к тебе приставал? Я, женатый человек, с прекрасной репутацией. Ты сколько выпила-то перед этим?

– Я – выпила? – вытаращилась на него я.

– Да ты была вообще невменяемая. В обед, что ли, перебрала? – Он продолжал нести эту странную, совершенно несусветную чушь.

– Я вообще не пью, – слабо ответила я, стараясь не качать головой, чтобы не усиливать боль в лобной доле.

– Что ты говоришь! А я сразу понял, что ты вчера просто пьяная была. Полный неадекват, представляю, как ты говорила с клиентами. Придумала черт знает что, в милицию побежала? Что, думала, обвинишь честного человека хрен знает в чем, и все тебе сойдет с рук? За что ты меня пыталась подставить?

– Я не пыталась, – простонала я.

– Может, у тебя на меня зуб? Пыталась свести счеты? – громко и четко спросил он, а я обратила внимание, что дверь в его кабинет закрыта не слишком-то плотно.

– Я написала все, как было.

– Интересно-интересно. И как, по-твоему, что-то там было? Поделись уж со мной! – Он переигрывал, картинка смазывалась, но я с трудом могла даже думать, не то что говорить.

– Вы... ну, схватили меня. Это... это же недопустимо.

– Я тебя схватил? – преувеличенно ахнул он и вскочил со стула.

 – Да ты просто на ногах не держалась, вот я тебе помог не упасть. А ты, значит, решила, что это был... как его – харассмент?

– Я вас не понимаю! – Я чувствовала, что все происходящее идет не само по себе, во всем этом был какой-то неясный смысл, какой-то сценарий, но уловить его, определить его я не могла. Понятно, что он защищался. Понятно, что ради сохранения своей мерзкой шкуры готов был утопить меня. Только вот в чем и как именно он собирался меня топить?

– Да как ты смеешь! Нет, раз так – я просто не могу разговаривать с тобой один на один.

Чего доброго, ты меня обвинишь, что я тебя прямо сейчас избиваю, или еще какую наглую ложь придумаешь. – Он метнулся к двери и через пару секунд притащил, видимо, заготовленную заранее кадровичку, бледную и пунцовеющую от неловкости пятнами Софию Сергеевну. – Вот, при ней будешь говорить. Чтобы потом ничего не переврала.

– Послушайте... – Голос мой неожиданно охрип и надломился.