Фокус-покус, или Волшебников не бывает

Высокий молодой человек в идеально отглаженной черной рубашке, Стас Терентьев, с беспокойством осматривающий свои подмышки на предмет пятен пота, обернулся на режиссерский призыв, и лицо его скривилось в недовольстве.

– Неужели этот ваш повелитель Страхов[2 - Начало истории о целителе Страхове можно прочесть в романе Т. Веденской «Обыкновенный волшебник».] приехал? – спросил он с максимальным уровнем сарказма.

– Подъезжает, – буркнул режиссер. – И не повелитель, а победитель.

– Победитель Страхов, – пробормотал себе под нос Стас Терентьев и состроил гримасу.

Уже полчаса он ерзал на крайне неудобном студийном стуле, словно созданном для того, чтобы ставить людей в неловкое положение. Или, скорее, сажать их в него.

– Ты бы лучше рубашку сменил. – В этот раз голос режиссера раздался не в динамиках, а прямо в голове Стаса, и тот от неожиданности дернулся, а потом поправил скрученный шнурок передатчика, прикрепленного к правому уху, и стал требовать к себе гримера.

Зрители и гости принялись рассаживаться на шатких трибунах, вечно недовольные, когда перерыв между программами заканчивался.

Они с неохотой подчинялись указаниям администраторов. Картинка прежде всего. Двух людей в белом нельзя сажать рядом – будет пятно. Трибуны заполнялись в соответствии с ростом, внешним видом, одеждой, цветом волос зрителей, и те, кто пришел на программу вместе, вполне могли оказаться в разных концах зала.

– Вы можете сесть здесь. – Помощница режиссера тихонько подвела Василису к краю трибуны и усадила рядом с парой старушек, дожевывающих бутерброды.

– Как долго будет идти программа? У нас вторая съемка еще запланирована, – спросила Василиса, а на лице у нее все еще можно было прочесть следы недовольства. Ее не пустили в комнату гостей, вытурили буквально силком, накормив какими-то абсурдными заявлениями о том, что «такой вот порядок». «Только герои».

– Не больше часа, – заверила Василису помощница, чему девушка, впрочем, не поверила. Телевизионщики всегда так говорят, но на поверку это может означать что угодно.

С другой стороны, про следующую запись она, мягко говоря, придумала. Цену набивала.

Помощница ободряюще улыбнулась и скрылась за горизонтом. Василиса попыталась усесться поудобнее, но с удивлением осознала – на этих дурацких лавках почувствовать себя комфортно решительно невозможно. Дизайнеру, работавшему над студией, руки оборвать. Страхова все еще не было на площадке – хотя, по ее расчетам, он уже должен был закончить грим.