Фокус-покус, или Волшебников не бывает

Точно не это – он почти всегда был таким, за исключением коротких темных ночей, когда вдруг становился нежным и беззащитным, совсем другим.

Да, еще он не захотел, чтобы она приехала к нему. Ничего страшного. Увиделись бы дома. Поужинали вместе. Это тоже не вызвало никаких особенных негативных эмоций, разве что чуть-чуть разочарование. Василиса вдруг с удивлением отметила, что ощущение это появилось чуть раньше, до разговора со Страховым. Да, точно – легкое удивление, короткий момент, на который она почти не обратила внимания, настолько он был малозначительный.

И все-таки был. Вот он – Василиса и Алина разговаривают о всяких мелочах, обмениваются любезностями, и вдруг Алина отводит взгляд и принимается что-то печатать на компьютере с поспешностью, совсем ей не свойственной. Что она говорит при этом? Да, именно это беспокоило Василису. Секретарь говорит, что не знает, где именно сейчас целитель Страхов.

Она знала. Гхм. Василиса отпрянула от стены – коридор словно сузился и начал давить на нее.

Стало трудно дышать, к щекам прилила кровь. Может быть, она ошибается? Зря накручивает себя?

Она понимала, как прекрасно Алина умела врать – они все умели врать. Много раз Василиса имела возможность наблюдать, насколько хорошо умеют врать и Серега, и сам Страхов, и Алина. Да и она была в этом не промах. Это были их хлеб и соль, их суть. Все они тут были «врунами последними», но до сегодняшнего дня Василиса была уверена, что знает, где проходит граница «водораздела».

Они не станут врать друг другу – ведь все в одной лодке. В одной большой ржавой субмарине желтого цвета.

Итак, Алина соврала. Знала, куда уехал Страхов, зачем уехал и, больше того, заранее знала, что Василисе этого знать не нужно. Сомнений не осталось, она соврала сознательно и преднамеренно, и именно поэтому отвернулась к компьютеру – чтобы лицо ничего не выдало. Мера предосторожности. Она понимала, что Василиса теперь тоже в определенной степени владеет техникой чтения лиц.

Не в совершенстве, конечно, но, видимо, решила не рисковать.

Оставался только один вопрос. Зачем ей что-то скрывать. Ответ на этот вопрос лежал на поверхности. Василиса невольно сжала зубы. Значит, это Ярослав приказал. Больше причин не было, да и быть не могло.

6. Есть только одно счастье в жизни – любить и быть любимым. (Fortune cookie)

Василиса не пошла к выходу. Вместо этого она развернулась и свернула к внутренней лестнице.