Любимый мотив Мендельсона

А еще в институте я мыла окна. Много раз. Это разве не опыт?

– А я – нет, – с сомнением заколебался Петька.

Вот так у них – у мужиков – всегда. Как в кино поцелуйничать – это всегда, а как шпателем помахать – в кусты. Слово «шпатель» я знала от маляров, делавших ремонт в подъезде. Они частенько орали на весь подъезд: «Манька, шпатель подбрось, а то мой Ванька пропил»! Из этих прений я усвоила, что шпатель – штука ценная и нужная.

– Ну и хрен с тобой, – решила применить я удар ниже пояса.

 – Я куплю себе открытую форму-комбинезон и буду надевать его на голое тело.

– Ах, ты так?! – обиделся Петька. – Это бесчеловечно.

– Такова жизнь! – ответила я.

Через два дня Петечка с некоторым набором подручных средств (среди которых, по его заверению, был и шпатель) заявился к нам.

– Петечка, как хорошо, что ты приехал! Наташенька ремонт затеяла. Ты уж не дай ей покрасить комнату в черный цвет, – умоляюще посмотрела на Петьку мама, встречая его в прихожей.

– Не очень-то и хотелось, – фыркнула я.

Самым обидным в этом было то, что я действительно хотела декорировать стену пятном баклажанного цвета, которое символизировало бы темную сторону мужской души. И вот так быстро и так жестоко наступили на горло моей песне.

– Сначала будем проводить подготовительные работы, – успокоил маму Петька.

– Какие такие работы? – спросила я. Мне пора было начинать разрушать и крушить свой старый мир, разводить сантименты я не собиралась.

– Обычный. Сначала вынесем мебель, потом накроем пол, чтобы не испортить паркет, – пояснил Петька.

Я загрустила. Действовать по инструкции, тщательно исполняя рекомендации книги «Ремонт своими руками», – что может быть скучнее.

– И даже не думай! Не позволю! – зачем-то запаниковала мама.

Я пожала плечами, заверила ее в моей адекватности, и мы приступили.

Мама была права.

Проблемы начались еще на подготовительном периоде. Несчастный диван, например, не желал вылезать через дверь в неразобранном состоянии. Усилием воли и с применением грубой силы я продавила-таки полдивана в дверной проем, потому что разбирать его целиком мне было лень. Вторая половина оказалась толще, чем первая.

– Почему ты не предупредил меня? – шипела я на Петьку, пытаясь втиснуть диван, как ребеночка в родовые пути.