Битва на кончике иглы

В салоне рядом с водителем можно было различить человека. Значит, ехали двое.

Матвей развернулся к охраннику.

Пунцовый от злости, он тупо таращился перед собой. Увидев, что на него смотрят, завел старую пластинку:

– Ты знаешь, какие люди здесь живут?

– Нет, – признался Матвей и сделал лицо испуганным: – А что?

– Не прикалывайся, – процедил сквозь зубы охранник. – От тебя мокрого места не останется. Тем более я тебя знаю. Ты здесь неподалеку живешь.

– А ты не тупой, – покачал головой Матвей.

 – Тупить может тот, у кого мозги хоть какие-то есть. А у тебя, судя по всему, их вовсе нет.

Парень удивленно захлопал глазами:

– Что ты хочешь сказать?

– Теперь придется тебя убить, а дом сжечь, чтобы скрыть следы своего деяния. Ты ведь меня обязательно сдашь, – следя за реакцией охранника, спокойным голосом объяснил ему Матвей.

– Больно надо, – побледнел парень. – Ты ведь ничего не взял!

– Мало ли, – Матвей оглядел стены комнаты. – Незаконно проник в чужое жилище, осмотрел без разрешения дом.

А что, если здесь действительно что-то пропало? Тогда это на меня повесят. Мало ли что взбредет в голову твоего хозяина. Возьмет да скажет, будто у него из-под матраца миллион баксов стырили…

– Мне самому не выгодно об этом говорить, – признался охранник. – Мигом вылечу с работы.

– На глазах умнеешь, – похвалил его Матвей. – Тебя не затруднит обратно доски перекидать?

– Ты много спер?

– Нет, – покачал головой Матвей и встал. – Давай я тебя развяжу.

– Лихо ты меня развел, – цокнул языком охранник. – С трудом узнал.

* * *

Желток не понимал, где он и что с ним. Сначала сам себе представлялся чем-то бестелесным и не имеющим никаких физических свойств облаком, вокруг которого в кромешной тьме плавали какие-то ослепительно-желтые пятна с алой каймой. Они пульсировали и странно гудели. Постепенно нудный и монотонный звук нарастал, аккумулируясь в одной точке. При этом издаваемая им вибрация стала наполнять какую-то поначалу неведомую и непонятную форму.

Наконец он ощутил руки и ноги. Желток понял, что влез в собственное тело, хотя не хотел этого. Ему было хорошо быть ничем и очень хотелось избавиться от самого себя.

Неожиданно круги стали расходиться в стороны, и он увидел чье-то лицо. Оно появилось из свинцового тумана.

– Неплохо вы его отделали, – лицо вдруг исчезло. Его сменило другое:

– Не будет бегать…

Все снова стало погружаться в какую-то вязкую темноту.