Муж объелся груш

А когда я, к примеру, в ванне рыдаю, то вообще…

– Ой, ну вот ты опять «Людок»! – возмутилась Люська.

– Ну, прости, – пожала плечами тетя Шура. – Так что? Может, покормить Сонечку? Сонечка, кашку будешь? Бабушкину Шурину кашку? Ага? Ах ты маленькая, ах ты сладенькая!

– Чудеса, – восхитилась я, глядя, как Соня исчезает в дверном проеме, идущая на тети-Шурин голос, как ослик за морковкой. Одной проблемой стало меньше, но остальные остались. Стоило спиртному жару выветриться из моего подсознания, как оно снова заныло, засаднило открытой раной – как же, как же сделать так, чтобы все возвратилось на свои места? Как же вернуть Дениса, как заслужить его любовь?

– Заслужить? Ну ты и дура, – в который раз поразилась Люська, но задумалась над моими словами.

 – Так ты все-таки хочешь его вернуть?

– А то! – честно призналась я. Как бы я могла жить без него, я не представляла. Я вот уже три недели только и делала, как ждала, когда он разрешит мне вернуться домой.

– Зачем?

– Ну… чтобы…

– Понятно.

Ладно, – пожала плечами Люська и горько вздохнула. – Я, конечно, знаю, что тебе делать.

– Что? Экспертизу? – заинтересовалась я.

Идея Люськи была проста, как все гениальное. Правда, я не говорю, что она легка или вообще исполнима, особенно в моем случае, но она предельно проста. Я, кстати, также не утверждаю, что идея ее умна. Подруга решила, что мне надо сначала не экспертизу бросаться делать, а привести себя в порядок. Это я уже перефразирую, потому что Люся сказала об этом так:

– Тебе надо предстать перед ним хоть в каком-то потребном виде.

Подлатать фасад и прочее.

– Но я… ведь дело-то не в этом, – слабо защищалась я.

– Вспомни свое отражение в зеркале и скажи мне честно, что ты всерьез полагаешь, что дело не в этом. Да с таким пугалом никто жить не захочет! – возмутилась она.

– Тут ты права, – согласилась я. – Но только что я с этим могу сделать? Если уж я уродилась такой, то остается только принимать все как есть.

– Да что ты! Уродилась ты нормальной, только кто-то тебе по дороге крышечку сдвинул, вот ведь проблема, – отмахнулась Люська и тут же прочитала мне лекцию, общий смысл которой сводился к тому, что не антураж красит женщину, а женщина антураж и что ходить с впалыми щеками и синяками под глазами уже не модно.

 – Мы не в начале двадцатого века, в конце концов, когда была мода на кокаин, чулки и длинные курительные трубки.

– И что ты предлагаешь? – переспросила я.