Муж объелся груш

За черного!!! Вах!!! А его мама растила его совсем одна и пожертвовала ради его, Денисочкиного, будущего своей личной жизнью. Все отдала материнству, ничем не попрекнула, хотя его отец и оставил ее, Ядвигу, одну в самом расцвете лет.

– А при чем тут наш ребенок и твоя мать?

– Или ты думаешь, что можешь принимать это решение сама? – возмутился Денис.

Далее я выслушала его мнение о том, какая я эгоистка и как не ценю всего того, что его мама делает для меня. И что если уж на то пошло, то я должна сама подумать, какая из меня мать.

Если я не могу чай заварить так, чтобы его не разлить, что я буду делать с ребенком.

– Я так и вижу, как ты забываешь ребенка где-нибудь в супермаркете, потому что тебе позвонила твоя мамаша и ты с ней заболталась, как всегда.

– Так что, не надо ребенка? – уточнила я с полнейшей готовностью исполнить любую его волю. Мне было, по большому счету, все равно, что он решит, лишь бы он был счастлив. Правда, ребеночек… мысль о том, чтобы получить себе на руки маленького Дениса, мне нравилась.

Может быть, хоть его ребенок будет меня любить. Только ш-ш-ш-ш… никому ни слова. Маленькая тайна.

– Ну, не знаю. Давай поговорим с мамой, – пожал плечами Денис. И вот после созыва второго съезда родительской партии (первый состоялся перед свадьбой и прошел крайне неудачно, о чем я расскажу чуть позже) было решено и постановлено, что ребенку быть и саду цвесть. Как именно быть и на какие средства цвесть – в этом родственники путались и давали противоречивые показания.

И вообще вели себя весь вечер крайне непоследовательно. Сначала обе наши мамы, моя и Ядвига Яковлевна, в один голос кричали, что мы еще слишком молоды и не готовы, что у меня вообще в голове ветер гуляет.

– Куда ей ребенка?! Это же, вы понимаете, все ляжет на мои плечи, – вздыхала свекровь.

– Мы тоже поможем, конечно же, но все же как-то рановато. Маше еще надо карьеру строить, зарплаты вашего Дениса явно не хватает, а мы с Асланом не вечны, – язвила моя мамочка.

Она неприкрыто намекала, что львиная часть нашего бюджета через всякие мелкие подачки поступала к нам из средств того самого… (вах!!!), которого столь неприкрыто презирает Ядвига.

– Потрать это на сэбя, дочка, – говорил папа, засовывая мне деньги в сумку, когда я бывала дома.

– Ладно, – кивала я.

– Что ладно?! – моментально заводился он. – Знаю я, все твая Ядвига отбэрет.

– Не отберет, – заверяла его я и не кривила душой.