Не в парнях счастье

Кать, мне кажется, по-любому, такому, как он, я не нужна, – ответила я и заревела.

– Нет, ну это ни в какие ворота не лезет, – прокашляла она, и через десять минут, несмотря на страшное возмущение ее мамы (если бы моя мама была хотя бы как у нее!), Катерина сидела на моей кухне, завернутая в шарф, и успокаивала меня, как могла.

– Почему мне так не везет? – рыдала я, утираясь руками. Платка как-то рядом не оказалось.

– Да все с тобой нормально, – качала головой Катерина, постоянно прикладываясь к огромной чашке чая.

 – И он будет просто дурак, если этого не поймет. А раз так – мы найдем другого.

– Мы целовались! – призналась я сквозь рев и затряслась еще больше.

– Что? – ахнула она и закашлялась. – Но вы же только что познакомились. Нет, это что за глупость?

– Он такой… я не успела оглянуться! – оправдывалась я. – Мы сидели в машине, разговаривали. Он что-то рассказывал мне о… о… я даже не помню, о чем. Он спросил, сколько мне лет. Я сказала – восемнадцать. Почти девятнадцать.

– Но тебе же только что восемнадцать исполнилось, дорогая! – ухмыльнулась Катерина, но я не стала обращать внимания.

Не это главное.

– А он засмеялся и меня поцеловал. А потом спросил, зачем я курю. Господи, я такая дура, – призналась я, уронив лицо в ладони. Катерина с минуту сидела, глядя на меня в растерянности.

– Целовалась?

– Да.

– Надеюсь, в щечку, на прощание?

– Нет, не в щечку.

– Да у кого я спрашиваю! – всплеснула руками она. – Достаточно посмотреть на твою морду лица, на твои губы – и все понятно.

Нет, ну вообще. Да, ты дура. Я даже не буду пытаться с этим спорить. Целоваться с совершенно незнакомым парнем! Сколько ему лет?

– Мне кажется… лет двадцать пять, – соврала я.

– Это еще куда ни шло.

– Или тридцать, – продолжила я. Катерина прикусила губу и задумалась.

– А вдруг он – маньяк?

– Но он же довез меня до дома! – напомнила я.

– Кошмар. Теперь он знает, где ты живешь!

– Он не маньяк, – замотала головой я. – И… он не позвонит.

– И хорошо!

– Плохо! – упиралась я.

– Нет, хорошо. Это все – какой-то бред. Не могла ты влюбиться с одного поцелуя. Это – не любовь, – «успокоила» меня она. До самого вечера мы торчали у меня дома, я уложила ее на свою постель, бегала вокруг нее, даже сварила бульон, правда, не из курицы, а из кубика, так что, в строгом смысле слова, это бульоном считаться не могло, но она его пила. А потом заснула, потому что у нее, к слову сказать, температура была высоченная.