Не в парнях счастье

Так что ФИО тут ни при чем. Впрочем, в жизни женщины есть безусловный плюс – она меняет фамилию столько, сколько захочется. С именем сложнее. Говорят, можно поменять и его, надо пойти и написать заявление, но я никогда всерьез об этом не думала. Вот если бы, как папа рассказывал, мама все-таки назвала меня Анфисой, я бы еще подумала. А так Динка – как картинка. В принципе нормально.

– Ты на каком этаже?

– На пятом.

– А мы будем на первом, – продолжила знакомство Катерина. Она, кстати, вообще по жизни сильная личность и старается все держать в своих руках.

 – В трехкомнатной. У меня комната – семь метров. Круто?

– Здорово.

– Кстати, мы из Беломорска.

– Ага, – немногословно отвечала я. Но на кусок дивана присела. И до самого обеда слушала, как тяжело спать, когда солнце висит на небе круглосуточно, как свихнувшийся фонарь. И как здорово гулять по Белому морю, хоть и купаться в общем-то нельзя.

– Странно, – удивилась я. – Море – и нельзя купаться?

– А что странного? – обиделась она.

 – Как в Америке.

– Врешь.

– Там в Тихом океане тоже купаться нельзя.

– Как нельзя? Все купаются и не жужжат.

– Ты по географии что, двойку получила? Тихий океан – он леденющий. Там, в Америке у них, он не выше четырнадцати градусов. Да? Не знала?

– А ты отличница, что ли? – нахмурилась я. С отличницами у меня разговор короткий. Не нашего поля они ягоды. Сидят на первых партах, мечтают о карьере. Понимают, что такое диффузия.

И интеграл. Нам с ними говорить не о чем.

– Ну и отличница. И что? Хочешь, и тебя научу? – у Катерины оказалась редкая особенность, она просто обожала брать кого-то на поруки. А я, соответственно, была идеальным объектом для порук. Так оно и пошло, особенно после того, как выяснилось, что учиться нам предстоит в одном и том же классе. Катерина взяла надо мной шефство, усадила, не дожидаясь согласия с моей стороны, рядом с собой, на второй парте, что смутило не только меня, но даже и учителей.

Они считали, что зря она, Катерина, связалась со мной. Что я ее обязательно научу плохому. Материться – уж как минимум.

– Ты девочка хорошая, умненькая, – говорили ей. – Зачем тебе с ней водиться?

– Я должна ей помочь, – отвечала она, глядя ясными, красивыми васильковыми глазами на учителей. Особенно на математика. Он от меня вообще всегда сходил с ума, я была его самым страшным ночным, или, вернее, школьным кошмаром.