О рыцарях и лжецах

Одинокий худощавый мужчина с неровными, резкими движениями, с беспокойным выражением лица – это именно то, что нужно. Именно так и должен выглядеть связной краснодарского наркокартеля.

– А вы правы, не вызываете вы у людей доверия, – пошутила я. Черный юмор, конечно. Так и вся моя ситуация, знаете ли, не отличается белизной.

– Считаете? – язвительно переспросил меня Евгений Иванович, поглядывая на лежащий на кухонном столе протокол. – Значит, мое беспокойство небеспочвенно? И как это лечить? Чтобы меня ваши следователи не допрашивали больше, Елизавета Павловна? – последнее он почти проорал мне в лицо.

 – Понимаете, такой «тренинг» я не заказывал.

– Да уж, тренинг.

– А телефон мне, как я понимаю, теперь вообще никогда не вернут? – спросил он у кого-то из этой рабочей группы.

– Значит, вы утверждаете, что незнакомы с Сергеем Ивановичем Тушаковым? Никогда его не видели?

– Нет, незнаком и никогда не видел.

– Вы так быстро ответили. И сразу «нет»? Хотя бы фамилию знаете? – ехидствовал следователь, не сводя взгляда с меня.

 – Ну, подумайте. Тушаков.

– Тушаков. Тушаков. Нет, я не знаю. У меня будут проблемы? А кто этот Сергей Иванович? – уточнил Евгений Иванович.

– Елизавета Павловна, кстати, тоже имеет фамилию Тушакова, – радостно поделился с ним следователь. Евгений Иванович посмотрел на меня взглядом первоклассника, потерявшегося в школе после линейки.

– Это мой муж, – вздохнула я.

– У него ничего нет, – разочарованно бросил эксперт моему следователю после того, как им были осмотрены все частные вещи, включая сумку, куртку и карманы брюк моего клиента.

Я хотела провалиться сквозь землю, но земля была далеко, на пятнадцать этажей ниже.

– А контакты?

– Мы потом проверим все, но на первый взгляд никаких признаков сети. Так, разносортица.

– Вы кем работаете? – спросил следователь у моего Евгения Ивановича, и тут мой клиент закипел.

– Я требую прекратить репрессии! – прошептал он. Кажется, он потерял от страха голос.

 – Вы не имеете права! Я не обязан, – слова застревали у него в горле. – Вы не можете портить… я тут совершенно ни при чем…

– Никто не собирается ничего вам портить. Это рутинный вопрос. Вы отказываетесь отвечать?

– Я отказываюсь, да. То есть нет. Вы можете гарантировать, что не приедете ко мне на работу?

– Я ничего не могу вам гарантировать.

– Нет? – Евгений Иванович смотрел на следователя, как на палача. Кажется, тот тоже это почувствовал.