Рыцарь нашего времени

Ирина Волхова телевидение презирала и считала пустой тратой времени. Конечно, в таких условиях общение отцов и детей было существенно затруднено. Однако дело было не в этом.

Мировоззрение родителей никоим образом Ирину не интересовало, так же как и они сами – целиком и по отдельности. Начиная примерно лет с десяти, Ирина решила считать их совершенно чужими людьми, не имеющими к ней буквально никакого отношения. И никакие увещевания – ни демонстрация документов или фотографий из семейного архива, ни речи соседей, ни возмущенные крики и обиды родителей не возымели эффекта.

– Вы мне никто, – однажды заявила Ирина.

– Да как ты смеешь! – закричал отец.

– А как вы могли? – воскликнула в ответ она и ушла к себе, хлопнув дверью.

– Да что бы ты понимала! – всплеснула руками мать. – Ты же наша кровинушка!

– И плевать. Какое это имеет значение? – Ирина упрямо замотала своей рыженькой, совсем как у матери, головкой. И все. Раз и навсегда. Никто и никаким образом не смог сдвинуть ее с этих позиций.

Сначала это добровольное изгнание не особенно и в глаза-то бросалось. Ну, сидит ребенок у себя в комнате. Уроки-то сделаны? А не были бы сделаны – учителя бы позвонили. Не звонят – и славно. И не очень-то хотелось.

Конечно, было бы лучше, если б дочь хоть какие-то чувства к родителям демонстрировала. Не чужие же люди. Но дочь выходила из комнаты только после того, как постоит, прислушавшись, к тишине необитаемого коридора. Пробиралась в кухню, как тень или ночной вор, кипятила чайник, доставала из холодильника вареники с картошкой или грибами – основа ее диеты лет с двенадцати.

Где она брала на эти пельмени деньги – неизвестно. Впрочем, Степанида Ивановна догадывалась, отчего ее лицо загоралось яростью. Опять Адрианкина мать подкармливает… Вот ведь ни стыда, ни совести! Но со временем все остыло, и вино перешло в уксус. Все привыкли.

Адриана – лучшая подруга Ирины на все времена, как бы ни протестовали против этого Степанида с мужем – была единственной дочерью Наринэ Казарян, армянки, которая приехала в Таганрог в начале семидесятых и работала учительницей рисования в школе.

Адриана и Ирина учились вместе, обе пошли в школу с шести лет, обе – в одну и ту же. Уму непостижимо, такая случайность! Впрочем, не такой уж большой город Таганрог. В общем, так получилось. Мир тесен. Но дружбу эту Степанида пыталась разрушить, видит Бог, она сделала все, что могла. А что толку.