Рыцарь нашего времени

– Сам ты детка! – не замедлила огрызнуться она. Вот она, современная молодежь, никакого воспитания.

– Текилу отдай.

– Сам ты ничего не понимаешь. Женщину не можешь выгнать. Хочешь, я сейчас в три счета твою Сашу-Машу прогоню?

– Спасибо, конечно, но после этого меня в «Стакане» четвертуют.

– В «Стакане»? – Ирина растерянно подняла на меня заплаканные глаза, потом почему-то покосилась на стоящую между нами бутыль.

– Это мы так «Останкино» называем, – пояснил я. Но на смешном, красном от слез лице не появилось и тени понимания.

 – «Останкино» – это такое место, где снимают почти все программы для телевизора. В простонародье «Стакан». Ты там никогда не была?

– Я и телевизор-то не смотрю, – равнодушно пожала плечами девица, чем потрясла меня до глубины души.

– Прямо как моя мамочка! Что, никогда-никогда? – в полнейшем шоке переспросил я. Ирина выпрямила спину и повернула голову, красиво изогнув шею. Черт, а эта девчонка куда лучше, чем кажется на первый взгляд. Одна пластика чего стоит.

Ее, действительно, есть смысл попробовать на камеру. В ирландском килте.

– Никогда. Перевод времени.

– А на что тебе столько времени? Чтобы чужую текилу пить? – ухмыльнулся я.

– А тебе жалко? – она скорчила рожицу и снова вцепилась в бутылку. Если до этого момента у меня не было никаких серьезных претензий к этому богоподобному Петру, то тут мне захотелось надавать ему по морде. Впрочем, не мне негодовать по поводу мужчин, бросивших женщин. Не в тот момент, когда Дима Кара выманивает одну из моей собственной квартиры.

Мы сидели и сидели. Я еще раз поподробнее выяснил все, что касается Ирининого отношения к телевидению, поражаясь этому феномену. Ирина не только не смотрела телевизор сама, но и не хотела в него попасть. Такое я, откровенно, видел впервые. Чтобы молодая, симпатичная девчушка не заводилась от одной только мысли о том, чтобы попозировать перед кучкой неопрятных операторов в наушниках и в тапках.

– А ты, значит, продюсер? – хихикала она.

 – И что, ты считаешь, что это круто?

– Ну, в общем… Да, а почему нет?

– И в чем крутость? Чего полезного миру ты делаешь?

– Миру – может, и ничего. Зато самому себе делаю массу полезного. И потом, если уж говорить начистоту, у меня работа интересная и творческая. И я могу придумать и показать что-то, а потом люди посмотрят и узнают что-то новое.

– Ну что? Сколько любовников было у Лолиты Милявской? – расхохоталась она. Я надулся.