Сюрприз для любимого

И что, мне из-за этого рушить свою жизнь? Остаться одной, без средств к существованию, без мужа, но с двумя детьми? А разве это будет справедливо, если виноват он, а развалится МОЯ жизнь? Нет уж, я надену на себя улыбку, как стальное забрало, через которое не пройдет ни одна стрела. Что там по списку? Стирка? Ванна и туалет? Где мои перчатки?

Я терла и скребла свой дом, гладила и раскладывала по шкафам вещи, пытаясь прикинуть, смогу или не смогу жить с окаменевшей душой. И если не смогу, то через сколько закричу и забьюсь в истерике.

Причем обо всем этом я думала как-то отвлеченно, как о ком-то со стороны. Как о Машке или Любке. И о том, что бы я посоветовала им в таком случае. Из нас четверых об измене мужа знала только Карина. Это произошло несколько лет назад, и он совсем слетел с катушек. Мог неделями дома не ночевать. Позвонить и реально предложить Каринке «самой что-нибудь придумать».

– Вот подонок! – зверела Машка. Ее стремление срочно действовать, мощное и полноводное, как Волга по весне, разбивалось о ледяное спокойствие Карины.

– Я все придумаю. Я все перенесу. Не лезьте, – твердила она, отворачивалась от нас или просто отводила глаза.

Мы даже какое-то время не общались. Во-первых, чтобы действительно не мешать, а во-вторых, я остро чувствовала, что не нужна ей и никто из нас не нужен. А потом, где-то через полгода, раздался звонок, и Карина как ни в чем не бывало, тем же самым своим обычным мягким голосом пригласила нас с Лешей на день рождения своего мужа Бориса. Мы пришли.

И Машка пришла. И Любка. И все улыбались и делали вид, что ничего не было. Все все знали. И мы, и муж, и Карина. Но на столе стояло Каринкино коронное сациви, наши дети весело носились по квартире, а Каринкин Боря весело щебетал о русском особенном пути с моим Лешкой.

– Сечешь? – подмигнула мне Машка.

– Чего? О чем ты?

– Как будто ничего не произошло. Борька как новенький. Может, она его в химчистку сдавала?

– Возможно, – улыбнулась я, – главное, что Карина счастлива. Вроде как.

– Вот именно что «вроде». Эх, дуры мы, дуры, – горестно вздохнула Машка и пошла улыбаться мужикам. Раз уж у нас у всех все так хорошо.

И вот теперь, отмывая семейный унитаз, я стояла и думала: а я-то сама как долго смогу быть «вроде как счастлива»? Смогу ли я, как Каринка? Надо смочь, если я тоже хочу, чтобы все было хорошо. Она вовремя смогла сдержаться, потому что она умная женщина. И отчасти потому что у нее вообще нет никакого образования и профессии.