Сюрприз для любимого

– Вау, Юлька, как вы загорели! Ты посмотри только, это что за красотки! – широко улыбнулся Лешка, едва завидел нас в проходе, в толпе, ползущей с чемоданами от таможенного терминала. Он стоял совсем другой, летний, в длинных, до колена, шортах и светлой футболке-поло. Улыбка сияла на чуть потемневшем от загара лице, что свидетельствовало о том, что солнце тоже пробивалось иногда через густой московский смог. А в руках он держал букет цветов.

– Привет. Это мне? – прохладно кивнула я, на самом деле еле сдержав неподходящие случаю слезы.

Почему, ну почему я по нему так соскучилась?! Почему, когда он вот так мне улыбается, мне хочется, чтобы я всю эту историю с его изменой просто придумала, а на самом деле мы с ним по-прежнему все еще самые близкие и родные друг другу люди?

– Ага, а кому же? – обиделся он. – Слушай, ты прямо помолодела лет на десять. Шикарно выглядишь.

– Ты тоже ничего. Так по какому поводу цветы? – все еще держалась я. Надо не забывать, кто передо мной. Нельзя расслабляться, а то потом будет еще больней.

– Просто так. Разве любящий муж не может подарить своей жене цветы? Я соскучился.

Он притянул меня к себе и принялся целовать. Я закрыла глаза и попыталась думать о чем-нибудь другом. О море. О детях. О нашей многострадальной Родине… Но когда Лешка целует меня, думать о чем-то еще совершенно невозможно. Действительно, он просто прекрасно целуется, так нежно, так страстно, что хочется сразу выкинуть белый флаг и обо всем забыть.

– М-м-м, а ты по мне скучала?

– Не очень, – хитро улыбнулась я.

 – У меня там были целые толпы поклонников.

– Ах так?! – притворно нахмурился он. – Но я надеюсь, ты помнила, что принадлежишь мне?!

– Ну… не всегда. – Я включилась, сама того не заметив, в нашу любимую игру. И до самого дома мы перебрасывались намеками, полунамеками, четвертьнамеками. Алешка потихоньку, чтобы сонные девчонки не заметили, поместил руку ко мне на коленку и по сантиметру продвигался вверх, заставляя меня покрываться красными пятнами и судорожно оглядываться на заднее сиденье.

– Что ты творишь? – шипела я на него.

– А что такое? Имею право! – весело подмигивал он мне.

В общем, до спальни мы добрались в полуобморочном состоянии и еле дождались, пока дочери вычистят свои зубки и закроют свои глазки. Все было так, как не было давно, очень давно. Я даже на секунду подумала, что, может, действительно все уже прошло, окончилось, как сильный ветер.