Такая глупая любовь

Девочка рисует, у девочки талант! И что теперь? Чертит, где у кого в доме туалеты стоять будут!

– Маша! – прокричала Татьяна Ивановна и пошла к двери. Но стоило ей подойти к проему, как дверь внезапно распахнулась, чуть не ударив по плечу, и на пороге комнаты Татьяна Ивановна увидела Машу со злыми слезами на глазах и с какими-то крупными листами в руках.

– Он все испортил! Он… он…

– Да говори ты толком, – вспыхнула мама. – Не дури!

– Толком? – Маша шмыгнула носом и опустила взгляд вниз, на бумажки в руках.

 – Мой проект. Он его уничтожил. У меня совещание в двенадцать. Заказчик будет. Мы этот проект готовили месяц. Месяц! А этот мелкий хрящ все испортил за вечер. Какого хрена! Какого хрена он вообще его брал?

– Я ничего не понимаю. Саша! Подойди сюда, – крикнула мама, но результатом, и это было совершенно логично, стало то, что Саша даже не отозвался.

– А чего ты хочешь, чтобы он тебе сказал? Что он ни в чем не виноват?

– Деточка, да что такого? Ну не понимаю, почему нельзя распечатать новые листики?

– Почему? – Маша аккуратно перебрала листы с сияющими красотами загородных пейзажей и красивых домиков.

 – Можно, конечно. Просто как? На нашем домашнем принтере? Черно-белые листы формата А4?

– Ну нет, завтра, – пробормотала мама. – На работе своей.

– Так я уже сделала! – продолжала негодовать Маша. – Это, между прочим, вообще-то, дорого. Листы дорогие, нестандартные, краска. С меня вычтут за это. – Тут Маша лукавила, никогда еще за дополнительную печать эскизов на дорогом широкоформатном принтере с них денег не брали.

Но для пущего эффекта отчего бы не посетовать.

– А зачем ты вообще их привезла домой? – нахмурилась мама. – Если они такие дорогие.

– Зачем я… Что? Постой, ты так ставишь вопрос? – поразилась Маша. – Я не верю своим ушам.

– Я не говорю, что Саша не виноват.

– О, поверь, он виноват! – вытаращилась Маша. – Я привезла эскизы с работы, чтобы подготовиться к презентации. Я все разложила! Какого черта! Они вообще лежали в моей комнате! Этот таракан взял их без спроса, залил каким-то дерьмом, измял и накалякал что-то на обороте.

– Маша, как ты выражаешься? Совсем сдурела? И вообще, не смей называть своего брата тараканом! – тут же уцепилась Татьяна Ивановна.

– Таракан! – крикнула Маша из чистой вредности.

– Не буди во мне зверя! – ответил Саша.

– Ха! Я хомячков не боюсь.

– Маша! Саша! Вы послушайте себя. Да никакая работа не стоит этого. Как ты не понимаешь! Вы – самые родные люди.