Вторая половина Королевы

Я замолчала, потом извинилась. Потом зачем-то добавила, что со мной это часто бывает.

– Что именно бывает? – невозмутимо поинтересовалась Оксана Павловна. – Когда вы ведете себя так, словно сами напрашиваетесь на неприятности? И на то, чтобы вас снова направили на консультацию к штатному психологу?

– Поразительно! – воскликнула я с невольным восхищением. – Точнее и не скажешь. Неприятности – мое второе имя.

– И я так понимаю, по доброй воле вы не остановитесь, – не столько спросила, сколько просто подвела итог Черная Королева.

– Простите, – снова извинилась я. – Я шучу, пока меня не расстреляют. Но мы пришли. Вот наша трапезная. Жизнь такая, какая она есть.

– Интересное место, – пробормотала Оксана Павловна, переводя взгляд – и тему – на нашу столовую, в которой, откровенно говоря, не было ничего интересного. Желтые стены цвета взбесившегося лимона, стальные трубки длинной витрины, в глубине которой дымились незамысловатые блюда – шницель с квашеной капустой, рагу из говядины, отбивная с яйцом, окрошка, чтобы никто не забывал, что у нас лето.

Ни одно из этих блюд не сочеталось с темно-синим шелком, обнимавшим тело Черной Королевы, с ее грациозной, уверенной поступью. Такими пальцами не едят шницель, с таким маникюром не пьют компот. И все же – вот она, не миф, не мираж, стоит рядом со мной и осматривается, как разведчик на вражеской территории. Интересно, что и остальные посетители «кормильни» смотрят на нас удивленно, недружелюбно и с подозрением, словно пытаясь понять, что это мы тут делаем. С проверкой пришли? Ловим тех, кто проводит тут больше времени, чем положено в соответствии с трудовым расписанием?

– Думаете, это можно есть? – Оксана Павловна ткнула пальцем в рагу. Я покачала головой и посоветовала ей шницель. Беспроигрышный вариант, не так-то легко испортить простой кусок грудки, обжаренный в кляре. Королева кивнула и предоставила остальное мне. Я заказала еду, набрала нам ложек-вилок на подносы, раздобыла два кофе – черный эспрессо для нее и капучино для меня.

Люди косились и на меня тоже, пытаясь понять, что именно объединяет нас с Королевой здесь и сейчас. Эх, други, если бы я сама понимала!

– Сядем здесь? – спросила я, указывая на свободный столик у окна. Оксана Павловна равнодушно скользнула взглядом по столовому помещению и кивнула. Она была задумчива и печальна. Это все было ей к лицу, печаль шла ей еще больше, чем суровый имидж командира войска.