Загадай желание

– Осуждать? Тебя? – зашумели все наперебой, добавляя, что если уж кто и имеет полный карт-бланш на все, что угодно, то только Анна. Ванюшка, правда, хитро улыбнулся и сказал, что не собирается выдавать никому сегодня индульгенции – только если с помощью подкупа. Вишневый пирог должен быть забыт.

– Так что случилось? – спросили все после того, как все заверения были произнесены.

Анна покачала головой.

– Я ездила к Владимиру на могилу, да, вы правы.

Я хотела только… поговорить, что ли? А в итоге кончилось тем, что я накричала на него! – пробормотала Анна и густо покраснела.

– Как это? – вытаращились все. – На кого ты накричала?

– На Володю! Я! – Анна сникла. – Вернее, не на него, а на этот кусок мрамора с его портретом. Ведь я же, получается, с ним живу, да? Верно? Раз так, то я пошла и поругалась с этим мрамором – больше-то не с кем.

– Ну что ты такое говоришь! – возмутилась Нонна. Все остальные изумленно молчали.

– Да, это ужасно. Но я даже не могу вспомнить его лица.

– Посмотри на стену! – вставил Ванюшка.

Анна нахмурилась.

– Да, я помню его портрет, но я не помню его самого.

Она влюбилась в него десять лет назад, но все, что помнила теперь, – это то, что в одиночку должна была тянуть этот воз. Сколько раз Нонна говорила, что он там, на небе, не возражал бы, чтобы она устроила свою жизнь.

Но сама Анна была в этом не уверена. Она вообще была не уверена, что ему было до нее дело. Что он там вообще существует.

– Ты не права! – воскликнула Женька. – Он же так тебя любил.

– Я ничего не могу поделать, но мне постоянно кажется, что он меня бросил, свалил на меня все и ушел. Кому я нужна с тремя детьми? Позавчера один клиент предложил мне пойти на свидание.

– Что? – ахнула Нонна.

– А то, что я встала, сосредоточилась и сказала ему, что в целом я не против (хотя и не уверена, что за), но что у меня трое детей, свекровь на руках и невыплаченные долги. Угадаете, что было дальше?

– Он немедленно потянулся за кошельком? – ехидно предположил Ванюшка.

– Его как ветром сдуло. А даже если бы и не сдуло? – голос Анны вдруг окреп.