Знак И-на

Затем связали, украли все, что смогли найти, и подожгли дом, чтобы скрыть следы.

Нормальный такой расклад, но Ивану он не нравился категорически. Дачные воришки – это, как правило, всякая шелупонь. Молодежь-шпана, наркоманы, залетные мелкие уголовнички. Даже если допустить, что они не знали, что дача принадлежит подполковнику полиции – а скорее всего, так и было, – но что в доме кто-то был, они точно знали. Во дворе стоит внедорожник «BMW», в окнах горит свет, из печной трубы валит дым. Полезли бы они в такой дом? Черт его знает.

Все может быть, идиотов полно, конечно, а все же маловероятно. Тем более вокруг – море пустых домов с темными, слепыми окнами. Лезь – не хочу.

Иван прошел в пристройку, где стоял сейф.

Нет, случайные воришки – это маловероятно. Значит, знали, куда лезли, и знали, к кому. Знали, что в доме есть оружейный сейф, в котором Морозов держит деньги. Кто мог знать об этом? Да кто угодно. Иван и сам это хорошо знал, потому что именно здесь, в этом самом доме, примерно три года назад Морозов вынул из этого самого сейфа два с половиной миллиона рублей – в долг, Ивану на взнос за квартиру.

Третьяков тогда был поражен – не тем, что Петрович дал ему в долг, да еще такую сумму; Морозов был щедрым и относился к деньгам легко. Ивана поразил сам факт наличия в дачном сейфе двух с половиной миллионов рублей. И всегда, если нужно было дать денег егерям или еще чего, Морозов всегда брал деньги из сейфа, который он в шутку называл тумбочкой.

Тогда, получается, Петровича убил кто-то из своих? Дачник, сосед? Возможно.

Рабочий вариант, как минимум. Осторожно, не прикасаясь, Третьяков заглянул внутрь сейфа, подсвечивая себе фонариком на телефоне. Стройный ряд ружей, автомат с матерчатой перевязкой, запакованные блоки патронов. Денег в сейфе не было. Ни копейки. На полу в сейфе было мокро, валялась грязная, затоптанная оберточная бумага.

Значит, все-таки деньги.

Иван поежился, то ли от пронизывающего холода, то ли от мысли, что его друг сгорел, прикованный к массажному креслу.

Сгорел из-за денег, на которые Морозову, по большому счету, всегда было плевать.

Осторожно, по своим же следам, Третьяков вышел во двор. Бревенчатый дом с пристройкой, сарай – все это было старым, купленным не для комфорта, а за место. В сарае стояли два снегохода, квадроцикл и бензиновая газонокосилка. Забор вокруг дома был, пожалуй, самой дорогой постройкой на участке. Добротный, из красного кирпича, ворота на радиоуправляемом механизме, массивная калитка.