Знак И-на

Коренастый, с бульдожьими глазками Сережа только подливал масла в огонь, буквально набрасываясь на людей с вопросами, и своей суетой начал раздражать Ивана еще до того, как они вошли в первый дом с дымом в трубе. Сережа явно хотел выслужиться и смотрел на московского майора с придыханием, отчего Ивану хотелось дать ему подзатыльник и отправить восвояси. Но – нельзя. Сережа был как довесок к неофициальному перемирию между капитаном Комом, имеющим тут все полномочия, и Иваном Третьяковым, не имевшим тут ничего. Удачных, информативных визитов было всего два-три.

Все визиты проходили по одинаковой схеме: оперативник Сережа стучался в двери, если удавалось войти через калитку, а затем показывал удостоверение и начинал опрос. Иван Третьяков стоял сзади и слушал.

– Доброй ночи, извините за беспокойство, неотложное дело, нужно задать несколько вопросов. – Сережа говорил так же энергично, как и двигался, и уставший выше всякой нормы Иван еле сдерживался, чтобы не попросить его перестать мельтешить.

 – Мы выясняем, кто вызвал пожарную бригаду на пожар в доме на том конце Благинина.

– Мы вас не вызывали, – следовал стандартный ответ, и заспанные, злые люди зябко поеживались, стоя – кто в валенках на босу ногу, кто вообще в пластиковых шлепках.

Иван молчал и наблюдал, составлял список. В Благинине на момент пожара жильцы были в одиннадцати домах.

– Не нас, а пожарных. Возможно, это сделал кто-то из ваших гостей? – продолжал Сережа. – Кто-нибудь к вам сегодня вечером приезжал?

– У нас все только сегодня подтянутся, – жмурился в свете фар жилец дома на второй, параллельной улице деревни Благинино.

– Совсем никто не приезжал? А чьи машины во дворе? Может быть, у вас есть знакомый по имени Алексей? – налегал оперативник, а Иван отслеживал реакцию.

– Можем хоть внутрь зайти? Холод же собачий! – возмутился хозяин, и они втроем прошли в его прихожую.

Дом был новее, чем морозовский, но внутри все было типичным для дачных домов этих мест. Сюда явно свозилось все, что жаль выкидывать, но и хранить дома тоже невозможно.

Большой серый в фиолетовых цветах диван с округлыми подушками – прямо у дверей. Два серванта с разномастной посудой. Рядом со стеной штук семь пластиковых ведер и тазов. Обычное дело.

Искали Алексея, потому что Алексеем назвался человек, который звонил по линии экстренных служб. Мог и соврать, но в большинстве подобных случаев люди все-таки называют реальное имя. Те, кому нечего скрывать, конечно.