Знак И-на

Иван нахмурился, сыновья тоже притихли, чувствуя: что-то между родителями не так. Что-то неправильное в том, как мама и папа смотрят друг на друга.

– Не решил еще, – ответил Иван сухо.

– Тебя не учили отвечать на звонки? – продолжила Лена, и Иван холодно улыбнулся.

– Серьезно? Ты в этом видишь проблему?

– Не начинай, пожалуйста, тут дети, – сказала она еще строже.

– Действительно, не хватало еще устроить при них сцену, – округлил глаза Иван в притворном ужасе. – Мы же не хотим травмировать их, да? Кстати, я могу в комнату-то нашу зайти? Никого я там не встречу? Никакого Деда Мороза? Как в прошлый раз…

– Зачем ты приехал? Чтобы меня оскорблять? – сощурилась жена.

Иван посмотрел на смирно сидящих на ковре сыновей. Ярослав катал по полу машинку, а Федор внимательно смотрел на них с женой. Зачем он приехал? Если бы он знал. Иван отвернулся, наклонился и протянул Ярославу другую машинку. Тот кивнул и принялся катать обе двумя руками.

– Федька, ты в садике-то себя хорошо ведешь?

– Не-а, – честно признался сын.

 – Я Мишку стукнул. Но он первый начал.

– Ну, тогда это ты его за дело, получается, – кивнул Иван.

– Ну, хочешь, ты мне измени! – бросила ему Лена. Иван вздрогнул и поморщился, но она продолжила: – Слушай, ну все живут же, со всеми случается. Это же просто так, от стресса. Мне же тоже знаешь как тяжело бывает… в эмоциональном плане. Дом, дети, дом, дети. Моя жизнь – это какой-то кухонный комбайн. И вообще, я уверена, что ты тоже не без греха.

Иван ободряюще улыбнулся сыну и медленно поднялся с пола.

Подошел к двери, где стояла Лена, попытался пройти мимо нее – она не дала, уперлась руками в дверной косяк, загородила проход. Иван попытался поднырнуть под ее руки, но она присела, перекрыла проем ниже.

– Скажи мне хоть что-нибудь! – потребовала она. – Ты же не можешь просто молчать, это, в конце концов, не по-людски. Ну, хочешь, ударь меня. Ты этого хочешь? Ну чего ты из себя Иисуса-то изображаешь? Можно подумать, ты святой!

Иван сжал зубы так, что свело челюсть, выпрямился и посмотрел вплотную, с расстояния в пару сантиметров в серо-голубые с темной каемочкой глаза жены.

В них плескался страх. Иван положил ладони на ее запястья, надавил. Лена сопротивлялась, не опускала руки, не выпускала Ивана из детской. Он надавил еще сильнее, руки оторвались от дверного косяка, медленно, с сопротивлением пошли вниз. Жена вскрикнула и попыталась втолкнуть Ивана обратно в детскую, но он отпустил ее запястья и прорвался в коридор.