Знак И-на

– Серьезно?

– Конечно. Я готов прийти к выводу, что мои подозрения в отношении вас вполне обоснованны. К сотрудничеству вы не готовы. Упираетесь – хотя в нашем разговоре нет никакой для вас опасности. Придется проводить проверку. В конце концов, вы же так хотели официальных вызовов. Так ведь, Наталья… простите, не знаю вашего отчества. Но я узнаю, это не проблема.

– Что вы хотите знать? – наконец сломалась она. Молодая, зеленая. В переделки еще не попадала, на допросах не сидела. Может, посидела бы, стала бы осторожнее.

Впрочем, не она же принимала решение опубликовать ее писанину.

– Кто, когда и как предоставил вам эту информацию?

– Я же сказала, я не могу сдавать свои источники! – возмутилась она.

– Вы знаете, у нас уже уволили сотрудника за этот слив. Его зовут Сергей Черток. Его начальник тоже пострадал. Давайте поступим так: если это был не он, вы мне так и скажете – это был не он. И я хотя бы смогу помочь человеку, он не лишится работы. А если это он – вы не станете ничего говорить.

Ни подтверждать, ни опровергать. И я просто оставлю все, как есть. Ничего не стану делать с этой информацией. Итак, Наташа, это был Сергей Черток? Он предоставил вам материалы экспертизы и прочие документы?

– Я ничего не стану говорить, – пробормотала Снегирева после долгой паузы. Иван выдохнул и кивнул.

– Хорошо. Скажите, почему вы решили, что Морозова убили из-за его финансовых дел? Это была ваша журналистская версия или ее вам предоставил неизвестный информатор вместе с документами?

– Это была наша версия.

Одна из… Предположительно…

– Это я понял. Наташа, скажите, а вы знаете, что у погибшего Морозова были родственники?

– Родственники? У него родители в Беларуси, а так… только дочь есть. Других родственников мы не обнаружили.

– Дочь? Но вы ни словом не упоминаете о ней в вашей статье. Почему?

– Разве это важно? – нахмурилась Снегирева. Вздохнула и включила компьютер. Кажется, она немного расслабилась.

 – Понимаете, мы тоже не хотим быть необъективными.

– Я понимаю, – кивнул Иван, с усилием удержавшись от едкого комментария. – И все же странно. Дочь у него живет в трехкомнатной квартире на Мичуринском проспекте, студентка МГУ, одевается от кутюр.

– Я понятия не имею, как она одевается. А в МГУ она поступила, между прочим, по олимпиаде.

– Может быть, папа ей олимпиаду купил?

– Не знаю, – покачала головой журналистка. – Только не думаю.