Знак И-на

Несколько секунд ушло у Алексея, чтобы прочитать, что Иван Юрьевич Третьяков – майор полиции в должности старшего оперуполномоченного районного управления МВД и что выдано удостоверение Москвой. Прочитав все это, пожарный Алексей еще больше засопел и даже побледнел, если такое возможно заметить на лице человека, только что вышедшего с пожарища.

– Представляю, какой шум поднимется, – сказал он с тоской. – Вот черт, подполковник из Москвы! Только этого нам тут не хватало, да еще под Новый год. Хотя какая разница, когда.

Для таких новостей нет хороших дней.

– Да чего ты дергаешься, как червяк на крючке? Чего-то не так было, когда тушили, что ли? Ты же говорил, он уже умер, когда вы приехали. Какие к вам-то могут быть вопросы? Вы же ничего не могли сделать, да? – Против воли в голосе у Третьякова появились металлические нотки.

Алексей покачал головой.

– Какие к нам вопросы? – сказал он зло. – Это у меня теперь есть вопросы. Что, где, когда, понимаешь? Что за херня – ни полиции, ни «Скорой» – никого.

А потом скажут, что мы не спасли подполковника из Москвы. Не вы – так народ скажет. Журналисты какие-нибудь. И где эксперты, где криминалисты? Может быть, там уже сейчас какие-нибудь улики исчезают навсегда.

– Какие улики, ты же сам говорил – бытовое возгорание.

Иван внимательно смотрел на Алексея. Тот растерянно развел руками.

– Я-то откуда знаю. Ты что, не понимаешь, прохожий, что не сгорают просто так, на ровном месте подполковники из Москвы!

В голосе пожарного зазвенела паника.

Иван прикусил губу и посмотрел на дом. Алексей мог быть очень даже прав. Если погибает подполковник полиции, пусть спьяну и во сне, тут же всю деревню перекопают и – так, на всякий случай – кому-нибудь по шапке надают, а кому-то и голову с плеч. Просто чтобы все смотрелось солидно. Чтобы вовремя принять меры.

Алексей вдруг потерял к Ивану интерес и, хрустя снегом, побежал за рацией – как раз, чтобы немедленно «принять меры». Иван слышал, как Алексей на весь двор громко ругается с диспетчерской, требует, чтобы там перестали бить баклуши, проследили за кем-то и тоже приняли эти самые чертовы меры уже и перестали спать на работе.

«Принимать меры» было словно пароль. Скажи – и ты больше не «водишь».

Краем глаза Иван заметил, как другой пожарный, юркий и молодой, бежит к Алексею, да так, что чуть не спотыкается. Иван вгляделся. Молодой и юркий что-то говорил Алексею и заполошно жестикулировал.